— А Биби у нас?..
— Болонка. Я даже перестала брать ее с собой.
Ну да, всех домашних у тебя — муж да собачка. А насчет слуг спрашивать нечего, не царское это дело.
— Что же, давайте посмотрим. Раздевайтесь.
Такс, сыпь у нас большей частью на руках и шее. Не особо радикально. Пятна, мелкие узелки. У нас такое можно увидеть после ношения какой-нибудь синтетики. Ну эритемки небольшие, со следами расчесов. Ладони шершавые, явно гиперкератоз, то бишь ненормальное накопление кератина. Так, а ногтики интересные, с поперечными белыми полосами.
Заглянем в рот. Ну язык ожидаемо с сероватым налетом, ничего выдающегося. А вот на деснах — темные полосы. Я даже заставил пациентку подойти поближе к окну, чтобы проверить, не ошибаюсь ли я. Нет, они самые. Живот, легкие, сердце… Бледная только, впрочем, это ожидаемо.
— Что скажете?
— Я могу и ошибаться, всё-таки моя основная специальность — хирургия. Но мне кажется, что это отравление.
— Чем? — испуганно спросила пациентка.
— Мышьяком.
— Но зачем?
Я откуда знаю? Кому-то надо. Хотя странно, что собачка пострадала. Вряд ли ее кормят тем же, что и хозяйку.
— А из прислуги никто не заболел?
— Горничная. Даже на работу сегодня не вышла.
Странное сочетание. Хотя… Я посмотрел на обстановку. Какое всё зелёное, какое всё красивое…
— Обивку на мебели и стенах давно меняли?
— Нет, осенью. Как раз привезли эту модную ткань… Я даже платья себе заказала…
Тут у меня что-то щелкнуло в голове.
— Считайте, что я нашел отравителя.
— И кто же это? — с любопытством спросила дама.
— Вы!
Глава 13
Оплата моих услуг превзошла все ожидания. За то, что я раскрыл секрет мышьяка в красителе обивки мебели и назначил лечение — пациентка выкатила мне просто царский подарок. В буквальном смысле. Оказалось, что недавно у императрицы появилось платье точно такой же ядовито-салатовой расцветки. Которая называлась парижской зеленью.
Перед этим, правда, пришлось выслушать порцию охов и ахов. Аристократические болезни, если не считать подагру, в основном основаны на аггравации — заведомом преувеличении симптомов и признаков. Особенно у дам — там любая головная боль значит гораздо больше, чем смертельная температура тридцать семь у мужиков.
Впрочем, мнимое приближение кончины не помешало больной развить бурную деятельность по сборам — оставаться в проклятом доме дамочка не планировала ни секунды. Исключение было сделано только для приема антидота. Молока, конечно. Никакого унитиола пока нет. А ведь формула у него простая. Вспомнить бы. Какой-то дитиол чего-то там. Не то я учил, оказывается.