Врезать бы ему с правой. А потом добавить еще с левой!

— Говорите, что вам нужно и проваливайте!

И этот выпад совершенно не смутил Феррейна. Он покусал губы, произнес:

— Готов предложить… скажем, плюс двадцать процентов на все новые лекарства. Особенно на то, что вы собираетесь запустить вскорости. Пенициллин, кажется?

Туше. И про антибиотики знает. У меня в «Русском медике» не просто течет — льется рекой! И Жиган тут не поможет. Надо привлекать каких-то узких специалистов по отлову шпионов. Может, обратиться к Зубатову? Интересно, принимает ли Сергей Васильевич частные заказы? От Феррейна надо избавляться.

— Девяносто процентов от прибыли, и я готов к переговорам.

— Вы смеетесь, Евгений Александрович⁈ Ну кто вам даст такую долю?

Вот когда некий Питер Грант запросил подобные условия для «Лед Зеппелин», то организаторы концертов тоже так говорили. Недолго. А потом заплатили, и даже в очередь выстроились. Роман Романович Келер к музыке, настолько я знаю, спокойно относится, но быстро понял, что десять процентов от неприлично больших сумм — очень даже неплохо. И согласился.

— Ну раз вы не даете, значит, кто-то другой. Хочу сказать, что вы опоздали, Владимир Карлович.

— Не понял. Как это «опоздал»?

— Я обращался к вам по поводу стрептоцида. Не помните? Но вы даже не соизволили ответить на мое письмо. Будете у себя в конторе, поинтересуйтесь, кто не дал вам осуществить такую замечательную сделку.

— Послушайте, это была ошибка, — тут-то Феррейна, наконец, проняло. Магнат покраснел, задышал глубоко. — Я прошу у вас прощения!

— Принимаю. Но поезд, как говорится, ушел.

А вдруг согласится на девять долей из десятка? Что тогда делать? Сказать, что пошутил? Или делить производство с Келером? Вон как дышит, будто бегал только что. А ведь пожилой уже дядечка, как бы не случилась сосудистая катастрофа — оказывай потом помощь. И хочется, и колется, и жадность не велит. Ага, родил что-то, набирает воздуха побольше.

— Очень надеюсь, что вы рассмотрите мое предложение, Евгений Александрович, — сказал Феррейн. — Я действую честно, но в жизни, знаете ли, всякое бывает.

— То есть аргументация кончилась, и вы начали угрожать? Кто вас учил вести переговоры? Вы же не разбойник из дешевенького романчика, Владимир Карлович! Вам напомнить имя моего покровителя?

Фармацевт остановил взгляд на моем мундире. Я еще и качнул крестом Анны на шее, чтобы до него точно уж дошло.

Феррейн выпучил глаза, начал хватать воздух губами. Нет точно, его сейчас кондратий хватит. Впрочем, магнат оказался не лыком шит. Быстро пришел в себя, отогнал официанта, что пытался подсунуть ему меню.