Нас провели по длинным и запутанным коридорам до самой сцены. Оркестр репетировал, и играли что-то весьма знакомое. Сидели на сцене, не в яме. Вот сейчас начнется основная мелодия, точно вспомню! Но нет, застучала палочка по дирижерскому пульту, и недовольный голос крикнул:

— Альты! Данилов! Вы не слышите, что поздно вступаете? Давайте еще раз, с третьей цифры!

И снова заиграли ту же мелодию. Блин, на языке крутится! Ну же! Но веселье оборвалось на том же месте. Данилов теперь поторопился. Хотя как по мне, никакой разницы не было, оба раза играли одинаково.

Пока дирижер распекал неизвестного Данилова, мы встали так, чтобы Направник нас заметил.

— Господин Баталов! Рад видеть вас, — улыбнулся он. — А это тот юноша, о котором вы говорили?

— Да, Эдуард Францевич.

— Отлично. Приступим?

— Почему бы и нет? Николай, вам вон туда, за дирижерский пульт.

— Зачем? — Семашко начал оглядываться по сторонам.

— Вы мечтали о коллективном руководстве? Вот вам группа людей. Все — профессионалы, отлично знают свое дело. У них даже ноты есть. Уберем диктатора, это вас, господин дирижер, — я с улыбкой пожал руку подошедшему Направнику. — И вы сейчас покажете нам, что истинное народовластие не нуждается в единоначалии. Дерзайте! — и я легонько подтолкнул своего обалдевшего помощника.

— Проходите, молодой человек. Наши музыканты вас не съедят, — дирижер взял Николая под руку и буквально потащил на свое место.

Идея продемонстрировать Семашко ошибочность его представлений витала в воздухе. Не помню, от кого я услышал слова «репетиция оркестра», но фильм Феллини вспомнил сразу. Познакомиться с главным дирижером Мариинки Направником, если ты состоишь в императорском яхт-клубе, вообще не проблема, нужные люди нашлись за минуту. Эдуард Францевич — человек, чувства юмора не лишенный, шутку оценил, и вот он уже просит во всем оказывать поддержку юноше.

— Давайте сядем в сторонке, чтобы не мешать, — предложил дирижер. — Идея не нова, но мне интересно, что получится на этот раз.

— А что вы репетировали? Извините, я далек от искусства. Знакомое, но вспомнить не могу.

— «Лебединое озеро». В прошлом году Петипа предложил новую хореографию, в этом сезоне продолжили показ.

Семашко освоился удивительно быстро. Талант. Он не бросился в кавалерийскую атаку, а начал расспрашивать, кто что должен делать. Потом убеждал, что они и без руководителя неплохо справятся, раз знают свое дело хорошо. Музыканты отнеслись к делу несколько скептически, но решили попробовать.

Блин, у меня даже голова закружилась от такой какофонии. Зато Направник хохотал как ребенок. Я бы, наверное, тоже смеялся, если бы понимал, в чем дело. Эдуард Францевич вскочил на ноги и успокоил оркестр и покрасневшего Семашко.