СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Столичныя газеты передаютъ въ видѣ слуха, что чиновникамъ всѣхъ безъ исключнiя министерствъ и вѣдомствъ, вмѣсто форменныхъ петличекъ на воротникахъ пальто и сюртуковъ, будутъ присвоены наплечные знаки.

ВѢСТИ ИЗЪ ВНУТРЕННИХЪ ОБЛАСТЕЙ. По словамъ «Екатеринославскихъ Вѣдомостей», громадное имѣнiе наслѣдниковъ П. П. Демидова князя Санъ-Донато, Завадовщина, Новомосковскаго уѣзда, Екатеринославской губернiи, въ количествѣ 17½ тысячъ десятинъ, покупается за миллiонъ рублей, съ помощью крестьянскаго банка, 19-ю товариществами, набранными изъ мѣстечка Петриковка, с. Чаплинки, Елисаветовки и др. 16-ти прилегающихъ селенiй Новомосковскаго уѣзда, въ числѣ 1,000 семействъ.

Большая Спасская — ни разу не центр, я в этих краях не бывал никогда. А что я здесь мог бы забыть? Из достопримечательностей — промзона, мелкими островками разбросанная по округе. Вы знаете, сколько вони и чада от чугунолитейного завода? Если нет, то вам сильно повезло. Короче, жить здесь я не хотел бы. Может, и заелся, но если есть возможность, зачем отказываться от комфорта и безопасности?

Пока ехали, Джевецкий рассказывал, какой золотой парень этот самый мой тезка. И моторы делает, и изобретает всё на свете, и производством управляет. Степан Карлович рассматривал именно его двигатель для подводной лодки, но странная болезнь не дала довести дело до ума, так он пока и остается большей частью в эскизном проекте, который еще в железо не начали воплощать. Да и родня у него — сборище жадных негодяев. Уже ходят по заводу и даже пытаются прибрать к рукам при живом хозяине. Пока тот лежит пластом. Если прав мой спутник, то выздоровления желают только жена, Софья Петровна, да дети — сыновья Алексей с Александром и дочь, от богатой фантазии нареченная Александрой же.

Обитал Яковлев в здании заводоуправления. Хорошая квартира, просторная, только вот пыль угольная — как песок на пляже, норовит во все физиологические отверстия заползти. Да и черный дым своею желтой мордой тычется в стекло. Можно в стихотворцы пойти, на досуге еще пару знаменитых строк из Томаса Элиота вспомню.

В квартире пахло болезнью. У нее нет какого-то одного запаха, если быть совсем точным, но стоит человеку полежать в постели, и смесь его дыхания, пропотевшего белья, лекарств, остатков еды, которую он принимает, не вставая — всё сливается в не очень хороший аромат тления и угасания. Надо будет выпить коньяку, как домой приеду, он меня обычно от мрачных философствований хорошо спасает.

Яковлев — мужик молодой еще, сорока, наверное, нет. Худощавый, я бы даже сказал, несколько истощенный. Чисто выбрит, одет в свежее — не забывают, ухаживают. Я попросился помыть руки, и за мной пошла не служанка, а супруга. Софья Петровна. Молодая еще женщина, но с уставшим лицом и заплаканными глазами.