Все посмеялись, атмосфера в квартире сразу стала сильно лучше. Я измерил температуру у тезки. Ну чуть-чуть повышенная.

— Скорее всего, затяжная инфлюэнца, — выдал я свой диагноз. —. Побольше жидкости, свежие фрукты и овощи, комнату проветривать… Хотя тут у вас наоборот, закрывать поплотнее. Не знаю, может, на дачу вывезти, чтобы свежим воздухом подышал.

Собрался и поехал. Не мой больной. Меня вообще бесит вынужденная универсальность врачей сейчас. И швец, и жнец… Надо хорошо разбираться в одном чем-то, а то вся медицина, блин, сплошь врачи общей практики — я этого на Арбате полной ложкой хлебнул.

Но почему такое чувство, будто пропущено что-то? Может, из-за печени что-то? Безжелтушный гепатит такой мощный? Или там опухоль сидит и интоксикация из-за этого? Но тогда спасения нет, рак печени сейчас и вправду только молитвами лечить… Какая нафиг трансплантация? Не смешно даже.

— Ах чтоб тебя! — крикнул извозчик и прихлопнул на шее какое-то насекомое. — Напасть прямо какая-то! Спасу нет от этой заразы!

Точно! Пикник!

— Поехали назад, — повернулся я Джевецкому. — Кажется, я кое-что упустил.

— Разворачивайся, — велел Степан Карлович. — Назад, на Большую Спасскую.

— Да куда, барин? — начал протестовать извозчик. — Вон сколько отъехали! До Межевой! Почитай, Финляндский вокзал виден! Кобылка еле ноги переставляет, я уж хотел после вас в стойло ставить, замучилась, бедная…

Как по мне, до вокзала далековато еще, но я вытащил из кармана полтинник и дал таксеру.

— Держи, только помолчи!

Странным образом это придало бодрости и лошади. Надо же, бессловесная скотина, а в деньгах разбирается! До чугунолитейного завода домчали очень резво.

Софья Павловна такому скорому повторному визиту если и удивилась, то виду не подала. Я не стал тратить время на политесы и сразу последовал в спальню.

— Позвольте, Евгений Александрович, я еще раз кожу посмотрю. Будьте добры, кальсоны снимите.

Вот оно что покоя не давало! Ну да, я поначалу подумал, просто гиперемия, что-то твердое под бедро попало. Но ни фига, не отлежал.

— А не заметили, вот это покраснение круглое, оно всё время тут было?

— Знаете, нет, — подумав, ответила Софья Петровна. — Оно вроде раньше ближе к коленке находилось, и меньше размерами было, чуть больше пятака. А сейчас в другом месте, и больше стало…

— А на пикник когда ездили, клещ не кусал? — спросил я Яковлева.

— Было. Помнишь, Соня, мы его керосином травили, чтобы отпал?

Интересно, а когда описали болезнь Лайма? А кто ж ее знает, я даже не в курсе, фамилия это, или географическое что-то. Какие из себя эти боррелии, не в курсе. Лечили беду доксициклином. Ага, сбегайте в аптеку, купите, у них точно продается. На одной полке с цефалоспоринами. Зато у меня есть чудо-лекарство, которое тоже в рекомендациях указывали. Кто сказал, что его великие князья отобрали? Да что это за доктор, у которого в заначке дефициты не лежат? Это же в клятве Гиппократа есть. Как там? А если врачующий не убережет редкое лекарство на случай нужды, то такого надобно изгнать из сообщества и не допускать даже мести тротуары перед больницей, ибо недостоин. А еще отобрать фонендоскоп. Как-то так. Беречь пенициллин до китайской пасхи смысла нет — распадется. Побуду добрым волшебником, тем более, что человек полезный вроде.