Сказали прибыть к семнадцати, так явился без четверти. Не гордый, подожду в кулуарах. Не дожидаясь от швейцара «Чего изволите?», сообщил, что князь Баталов, на собрание, снял с головы ненавистный цилиндр и прошел внутрь. Знакомые лица если и имелись, то где-то в другой комнате. Так и стоял, взирая на променад под окном, краем глаза всё же отслеживая обстановку вокруг. А то вдруг здесь вслух вызывать не принято, и я пропущу столь значимый момент.

Волноваться не получалось. Что я теряю, если сейчас кандидатуру откровенного парвеню забаллотируют? А ничего. Вкусно поесть и в других местах могу, и даже с гораздо более приятными людьми, что намного важнее. Сюда не просился, если не считать формального заявления о приеме. Как завещал коллега Булгаков, сами все предложат и сами всё дадут. Есть у них какие-то планы на меня, не напрасно ведь сказали, что приедет Никса, и еще пряники будут. Кстати, а кто это произнес? Владимир Александрович? Или мой ласковый тюремщик, почти родственник Сергей Александрович? Вот эта неопределенность, кстати, несколько тревожит. А то вот так в один прекрасный момент выглянешь в окно, а там авианосец подаренный стоит, с красиво повязанным на якорной цепи декоративным бантиком.

Вот командор быстро промчался. Меня заметил, кивнул, но не подошел, даже не замедлился. Ну да, без трех минут. Важно прошествовал Владимир Александрович с каким-то старым хрычом, но тоже кивнул. Сказал что-то своему спутнику, и тот оглянулся в мою сторону, и даже изобразил подобие улыбки. Я поклонился и вдруг заметил серый след на белой перчатке. Где же так неловко? Когда из экипажа выходил? Стащил обе и поискал глазами, куда выбросить. Идти в туалетную комнату? Блин, как не вовремя! Но тут беззвучной тенью подошел лакей и принял бракованные аксессуары. Хорошо, что на такой случай в кармане несколько пар запасных лежит. Ну да, когда «менял как перчатки», то это про вот такие, тоненькие, а не зимние.

Пока приводил себя в порядок, не заметил Сергея Александровича. Совсем нюх потерял, надо развивать способность выявлять приближение любых великих князей на большом расстоянии, чтобы успеть скрыться за горизонт.

— День добрый, Евгений Александрович.

— Ваше императорское высочество, — поклонился я.

— Прекрасно выглядите, — осмотрел меня с головы до ног Великий князь. — Вам очень идет этот фрак. Волнуетесь?

— Если только самую малость, — соврал я. — С такой поддержкой шансов на благоприятный исход немало.

— И правильно, — похлопал меня по плечу Сергей Александрович. — Барон собрал одиннадцать рекомендаций, не считая наших. И передал пожелание Его величества видеть вас членом клуба… кому следует. А то есть тут некоторые, которые в любом случае черный шар в урну кладут. А он, кстати, пять белых побивает. Но не будем задерживаться, нас приглашают.