А ещё надо поставить точку в нашем споре с госпожой Грессер-Гамовой. И когда я говорю о «точке», подразумеваю смерть упомянутой особы.
Засиделась ты, дорогая, на этом свете.
Глава 22
Кенджи Такахаси с поклоном преподнёс мне меч.
Умеют японцы выказать уважение своему господину — этого у них не отнять. Я не стал ничего доказывать оружейнику, выстраивать с ним более дружеские отношения, поскольку всё это бесполезно. Такахаси служит моему Роду, и я для него — непререкаемый авторитет.
Приняв трость, я провёл рукой по полированному дереву.
Как новенькая.
В общем-то, и не скажешь, что сая призвана из мира идей, а не восстановлена после памятного сражения в Сибири. Такой вот он мастер, господин Такахаси. Предельно внимательный к деталям. Японцы вообще обожают доводить своё ремесло до совершенства, хотя и понимают, что в мире нет ничего абсолютного. К совершенству можно приблизиться, но его нельзя достичь. Вот вам и точка роста.
А ещё в призванный шедевр оружейного искусства были вшиты Знаки. Их, правда, не видно, но они есть. Михалыч расстарался. Если верить моему каббалисту, теперь эту деревяшку ничто не возьмёт.
Я одним плавным движением извлёк меч из трости.
Вложил обратно в койгути.
Ход идеальный. Всё, как раньше.
— Благодарю за работу, мастер, — тихо произнёс я. — Не сомневался, что вы справитесь.
— Рад служить своему господину.
Такахаси ради моего заказа отвлёкся от проектирования пилотного образца меха в конструкторском бюро. Дорогого стоит. И я бы, наверное, не стал злоупотреблять своим положением, но не представлял, кому ещё можно поручить эту задачу. Федя слишком загружен в своей Дальневосточной школе, плюс ещё другие мои заказы на нём висят.
— Приятно, что вы с нами, — улыбнулся я. — Не смею вас больше задерживать, господин Такахаси.
Японец с поклоном удалился.
А я остался в своём кабинете.
Редкие минуты тишины.
За последнюю неделю случилось много интересных событий, при этом я крутился как белка в колесе. Главная проблема была в том, чтобы аккуратно вывести все активы и сбережения Гамовых из банков, которым я не доверял. И разместить в банках, которым могу доверять относительно, с рядом оговорок. Как вы понимаете, «Транскапитал» подложил мне основательную свинью, и мне пришлось переводить все свои операции в другие финансовые структуры. Естественно, не европейские. Как временную меру я избрал «Азарот-Банк» — он был халифатским, а с правителем этой империи у меня были дружеские отношения. Что касается бабла, отжатого у моих врагов, то здесь я решил выйти из плоскости и обратить свой взор на восток.