Вышли мы удачно.
Справа — дверь в смежный зал. Слева — книжные нагромождения и пожилые интеллигентного вида мужчины, двое из них сидели к нам вполоборота. Никто даже не отвлёкся на звуки шагов. Словно тут каждый день люди из стен выныривают.
Мягко подталкиваю пленника в спину.
Меня, разумеется, никто не видит.
Я — это стеллажи, увесистые старинные тома, имена на корешках, двустворчатая дверь и лампа в нише. Я — это ковёр, часть паркетного пола и угловой диван с журнальным столиком.
— В стену, — одними губами произношу я.
Мы вываливаемся в осень.
Я успеваю сгруппироваться и подхватить юнца под руку, иначе бы тот сломал себе что-нибудь. Всё же, уровень пола библиотеки не совпадал с уровнем террасы, на которой мы оказались. Не совпадал ещё и потому, что на террасу надо было спускаться из соседней гостиной по ступенькам.
— Под ноги смотри, — хмыкнул я. — Вперёд. Вон к той парковой дорожке. И без глупостей.
Мы спустились по деревянным ступенькам с террасы и углубились в лес.
— Делай вид, что прогуливаешься, — сказал я. — Иди прямо.
Мы направились в сторону, где под землёй таился Бродяга. Я очень хорошо запомнил локацию с люком. А кроме того, если возникнут проблемы, можно снять блоки и связаться домоморфом.
Минут через десять неспешной прогулки я резко остановился.
Осмотрелся, подмечая знакомые ориентиры.
Убедился, что рядом нет охранников клуба.
И лишь после этого снял ментальную блокировку.
Бродяга, перенеси люк ближе к нам.
Открыть сейчас?
Да. Поспеши.
Через пару секунд у наших ног образовался чёрный провал. В глубине шахты загорелась тусклая подсветка.
— Лезь вниз, — приказал я. — Там скобы.
— Мы можем договориться, — бросил через плечо Раевский, присаживаясь на корточки. — Моя семья очень богата.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Заткнись и полезай в шахту.
Сюрпризов я не ждал.
Шахта заканчивалась в тесной комнатушке без дверей. Я специально создал этот тамбур, чтобы пленник не разгуливал, где вздумается. И чтобы не тревожил тех, кому сейчас положено спать.
Мягко спрыгнув на пол, я отдал приказ Бродяге задраить люк и сваливать восвояси.
Пристегнул трость к поясу, отбросил капюшон.
Раевский обвёл глазами круглую комнатушку метров трёх в поперечнике.
— Ты здесь живёшь?
— Нет, — я покачал головой. — Здесь будешь жить ты. А я предпочитаю более комфортные условия.
С этими словами я шагнул в образовавшийся проём.
Отверстие за моей спиной вновь затянулось, отрезая возмущённые крики герцога.
Глава 14
Когда я вновь переступил порог импровизированной тюрьмы, Раевский сидел на полу, прислонившись к стене. Прошло два часа. Никакой мебели, ковров, воды и еды. Не удивлюсь, если парень хотел в туалет, но терпел. Окон тоже не было. А вот свет я выключать не стал — лампы были яркими, раздражающими, иногда мигали. Чем хуже, тем лучше. Один из моих базовых принципов!