Армен Айвазян тоже был на месте. До того, как Мусаев научился ходить по многомерности, он выполнял самые сложные задачи по устранению сильных врагов. И сейчас между двумя бойцами установилось некое подобие соперничества… хотя, как мне рассказывал Демон, парни сдружились и частенько проводили вместе время в увольнительных.
Кашеварил сегодня Зураб, а разносить миски с пловом ему помогали залётные гвардейцы.
— Зураб, ты без своего меха? — удивился Мусаев, когда в кубрике под радостные вопли собравшихся появился бородатый пилот. — Что-то в море сдохло.
— Да он его в грузовой отсек протащил, — рассмеялся Айвазян. — Вместе с обвесом.
— А так можно? — удивилась Алеся. — Это же яхта.
— Можно, — заверил Чёрт. — Трюм здесь вместительный.
— Ничего и не протащил, — недовольно пробурчал Зураб. — Мне Паша отдал приказ. И, чтоб вы знали, там влезло четыре меха.
Грянул дружный хохот.
Посыпались шутки, что одного меха Зурабу не хватает, завёл себе гарем…
Не знаю, чем бы это всё закончилось для шутников, но по кубрику прокатился сигнал тревоги. Галдёж и отдельные смешки быстро свернулись.
Мы услышали голос Демона:
— Полная боеготовность! К нам приближаются перехватчики.
Глава 16
— Далеко, — проворчал Демон. — Не достать.
— Так и они нас не достанут, — хмыкнул я.
Мы летели низко, на двухкилометровой высоте. И постепенно снижались. Уральский хребет позади, и карабкаться за облака смысла ноль. Что же касается наших противников… Нижняя границы стратосферы простирается километрах в пятнадцати над нашими головами. Очень большая дистанция для кинетиков, им нужно спускаться. Для пиромантов и криосов — тоже не вариант.
Безусловно, прыгун смог бы телепортироваться даже в стратосферу, но… Это неоправданный риск. Малейший промах — и человек не выживает. Там просто нечем дышать и холод собачий. Я уж молчу про низкое давление, из-за чего в жилах буквально закипает кровь.
Лютый не хотел рисковать своими людьми.
И я его прекрасно понимал.
— Когда они ударят? — спросил я.
— Зависит от ранга тех, кто там сидит, — неохотно признал командир гвардии.
— Давай по худшему сценарию.
— Когда мы сблизимся на пять-шесть километров. Ты же знаешь, Сергей, основа всего — визуальный контакт.
Все это знают.
Пассажирский самолёт в моей реальности можно рассмотреть с четырёхкилометровой дистанции, а при ясной погоде — и того больше. Десантные дирижабли гораздо крупнее стандартного авиалайнера. Так что Демон озвучил минимальную планку. Но тут в игру вступают и другие факторы. Чем больше расстояние, тем выше расход ки. И если спалить дирижабль можно без лишних выкрутасов, то у кинетиков работа посложнее.