Люди начали умирать.

Застревать ногами в полу, терять драгоценные секунды и ловить ножи. Сначала умер Крутов — я вогнал ему клинок прямо в глаз. Плещеев попробовал уклониться, но действовал медленно, и нож застрял у него в плече.

Похожий на Лундгрена мужик телепортировался на несколько метров вперёд и взмахнул мечом, пытаясь снести мне голову. Думаю, он засёк, откуда вылетел последний нож. Либо смог уловить колебания контуров стен при моём перемещении. Упав на колено, я взмахнул своим мечом, и воин упал на ковёр с отрубленной ногой. Яростный вопль вписался в общую какофонию. Добив противника уколом в сердце, я вырвал клинок из его груди, разбрызгивая кровь.

Максим Раевский вжался в стену, его лицо исказилось от животного страха.

Барон Строев прикрыл сюзерена, выставив перед собой меч.

В эти секунды я находился рядом с хозяином «Волги» — молодым Плещеевым. Тот матерился, пытаясь выдернуть ногу из пола и напрочь позабыв про собственный Дар. Торчащая из плеча железка тоже не придавала аристократу оптимизма. Резкий взмах — и графская голова покатилась по ковру. Прямо к ногам Раевского.

Я заметил, что моё особо коварное колдунство не подействовало на Строева.

Начальник вражеской гвардии левитировал.

Очень хорошо левитировал.

Вроде как и стоял вертикально, но ноги оторвались от пола на сантиметр-другой.

— Убейте эту тварь! — истошно заверещал юный герцог Раевский.

Я метнул нож, целясь в Раевского.

Барон Строев молниеносным движением отбил удар. Звякнула сталь, высекая искру. Решив не тратить время на эту парочку, я скользнул к Альбранду.

Мне очень не понравился металлический шар, возникший из ниоткуда в руках князя. По размеру — с теннисный мячик. Материал определить не берусь, но очень много подозрительной резьбы. Древняя вещь, от такой жди неприятных сюрпризов.

И сюрпризы последовали.

Вспышка.

Я ослеп на долю секунды, а когда зрение вернулось, Альбранд исчез. То есть, он взял и растворился в воздухе. Хотя не владел навыками телепортации!

В комнате нас осталось трое.

Левитирующий Строев с мечом в руке, дрожащий от страха за его спиной Максим Раевский, даже не попытавшийся выхватить меч, и я.

— Покажись, — рыкнул Строев. — Мы в неравных условиях.

Ещё бы.

Но аристократы очень часто попадают в ловушку обычаев и традиций. Честный поединок, благородство, равные условия…

Нет никаких условий.

Ты либо стоишь, либо лежишь.

Как в иероглифе «кунг-фу».

Уплотнившись, я мягко двинулся вперёд, сменив хват меча с обратного на прямой. Противник среагировал чётко — скользнул по воздуху в мою сторону, выбросив меч. Это был шотландский клейбэг, годившийся как для рубки, так и для уколов.