— Зачем?
— Интересно было… — совсем смешалась девчонка. — Себя испытать хотела…
— А если бы грохнулась, дурочка?
— Так не грохнулась же? — резонно возразила Лидия и лукаво добавила: — Вы же знаете, господин, какая я ловкая.
Отчего-то пороть сорванцов совершенно расхотелось. Тогда — что? Немного поразмышляв, я принял решение и подошел к малолетним хулиганам.
— Еще раз увижу, что потянули ее на мачту, — спущу шкуру. Реально спущу, месяц сидеть не сможете… — Моя рука взлетела в воздух и отвесила близнецам легкую оплеуху. — Теперь ты…
Взляд переместился на смущенное личико Лидки. Ну что же, девка боевая, так что и нечего в рамки загонять. Проведу эксперимент — жутко интересно, что из этого получится. Но попугать для порядку не мешает.
— Еще один такой выбрык — и останешься в ближайшем порту. Понятно?
— Ага, господин… — Красивые глазки девчонки налились слезами. Явно притворными — сам видел, как она старательно нос морщила.
— Клаус!
— Да, монсьор.
— Берешь эту троицу под свою ответственность. Да, Лидию тоже. Делай что хочешь — учи фехтованию, стрельбе, просто гоняй кругами по палубе, да что угодно, но на хулиганство у них сил не должно оставаться. Близнецов можешь колотить, а на девчонку будешь жаловаться мне, сам ее накажу. Понял? Да… буде кто в команде станет судачить, что девка непотребным для женского полу делом занимается, пресекай на корню либо докладывай мне.
— Так точно, монсьор! — Клаус сунул кулак под нос близнецам. — Слышали господина?
— Ага…
— На выход! Сейчас проверим, как вы бегать умеете…
— Господин… — Все вышли из каюты, а Лидия задержалась. — Можно я вам объясню лично, зачем залезла на мачту. На ушко, ибо я страшно стесняюсь…
Розовый язычок девчонки облизал пунцовые губки, заставив их влажно заблестеть…
Ох и хитра чертовка! Не иначе…
— Объясняй.
Глава 24
Глава 24
Узкое «лошадиное» лицо с выдающейся вперед челюстью и низкий лоб. Сросшиеся густые брови над вдавленными в череп глазницами. Из-под черного колпака-шаперона неряшливыми косицами свисают хорошо битые сединой волосы. Довольно высокий рост, узкие плечи и длинные, как у гориллы, руки. Вид премерзостный и исполненный презрения ко всем окружающим. Короче — сволочь. Я его примерно так и представлял.
Да, это он. Бывший вольный стрелок руа франков Луи — Пьер ле Горжиа, а ныне успешный хозяин таверны «Пьяная треска» Никола Джулиани.
— Чего надо? — Маленькие глазки неприязненно сверкнули.
— Комнату бы мне, хозяин.
— Ночлежка за углом… — буркнул кабатчик и отвернулся к полкам.
Да, все правильно, видом я однозначно не вышел — обычный матросик, да еще в крайней степени потрепанности. Да и вообще, очень сомневаюсь, что он знает, как выглядит облик бастарда Арманьяка — облик его смерти. Да, я решил дела в Нанте начать с этого ублюдка — дюк и все остальное подождут. Ну не могу по-другому…