— Монсьор… — Рядом спешился Клаус и протянул мне повод. — Я молю вас…
А потом, видимо что-то прочитав в моих глазах, молча бросил поводья и, вытащив меч из ножен, стал рядом.
Я хотел прогнать его, но понял, что этим несправедливо оскорблю своего оруженосца. Поэтому хлопнул парня по плечу и просто подмигнул.
Неожиданно швейцарцы стали замедлять ход, а затем и вовсе остановились, выставив вперед копья.
— Что за?.. — Я оглянулся и, не веря своим глазам, узрел стальную лаву бургундских жандармов под стягами третьей, четвертой и пятой роты…
Закованные в сталь всадники, разделившись на несколько клиньев, атаковали швейцарцев, а рядом со мной раздался веселый и решительный голос:
— Жан, Бургундия благодарна вам, но вы еще можете ей помочь. — Карл блеснул улыбкой и добавил: — И своей стране тоже…
Вот так…
Глава 33
Глава 33
Когда-нибудь ученые, умудренные знаниями мужи от корки до корки разберут сражение при Муртене и, несомненно, решат, что Карл Смелый проиграл это битву. И немудрено: трудно его назвать победителем, если бургунды потеряли только убитыми около восьми тысяч человек и всю свою наличную артиллерию. Правда, отступив в полном порядке и при развернутых знаменах. При этом, несомненно, будет отмечено, что, применив мудрую тактику, Карл умудрился все же относительно выровнять ход сражения, выбить цвет эльзасского и лотарингского рыцарства, нанести страшные потери конфедерации, очень сильно поколебав славу непобедимости швейцарской фаланги.
А я… А я что? Я ничего… Барон ван Гуттен в меру своих сил помогал своему сюзерену. Вдохновлял, поддерживал, плечом к плечу со своей ротой колол и рубил. Ну и, конечно, самолично нанес тяжелое ранение герцогу Лотарингии. К несчастью… или к счастью — не смертельное.
Короче… Если без помпезности, то случилось примерно так. Потеряв практически всю свою кавалерию, конфедераты сильно замедлились, вынужденные постоянно перестраиваться и отражать со всех сторон лихие наскоки бургундских жандармов. Причем в данном случае, учитывая свои прежние ошибки, никто на них не лез нахрапом, предпочитая беспокоящие уколы и строго придерживаясь лишь одной цели: задержать продвижение противника и при возможности смешать построение фаланги. Как вы понимаете, до конца выполнить этот план не получилось, но все же дало время подойти корпусу Жака Савойского и еще кое-каким подкреплениям.
Метр Пелегрини оказался на высоте и положил в густые ряды противника все что смог, угробив и искалечив по крайней мере с пятьсот кантонцев. Или около того — возможно, даже и больше. Крайний выстрел он совершил самолично, выпалив из последней, уже слетевшей с лафета серпентины. После чего с остатками орудийной обслуги почетно отступил, резонно решив не ввязываться в рукопашную схватку.