— Прикажи одеваться и пусть сервируют обед. Да пороскошнее…

За майордомом появились слуги с моим гардеробом. А потом Иост с Клаусом занялись пажескими обязанностями. В кои и входит право одевать своего господина. Я по инерции сначала брыкался, но потом привык, тем более парни к делу подходят ответственно и могут здорово огорчиться, если я решу лишить их оной привилегии. Средневековые заморочки, однако.

— Почему морды угрюмые? — Я подставил руки под свежую камизу. — Захворали? Али девки давать перестали?

— Скажете тоже, ваша милость… — фыркнул Клаус, ловко шнуруя рубашку. — Как они могут отказать-то?

Клаус — родственник Логану. Родным братом его жене приходится. Веселый, смышленый бутуз пятнадцати лет от роду. Взял я его в пажи в рамках милостей своим ленникам, ибо жена Логана, в девичестве дама Брунгильда ван Брескенс, вместе со своей сестрой Шарлоттой ван Груде, как раз таковыми и являются. В моей баронии — два лена, и оба управлялись вышеупомянутыми вдовами. Теперь вдова только одна — Логан, по моему расчету и своей неуемной страсти, исправил положение.

— Значит, опять что-то натворили, сорванцы. — Я повертелся перед зеркалом, разглаживая складки на черно-фиолетовых шоссах. — Так в чем же дело?

— Да ни в чем, монсьор… — попробовал отмазаться Иост и подал черный, шитый золотом жакет.

Иост подобран мной еще до сражения при Нейсе. Пацан низкого происхождения; впрочем, сей факт я никому не являю. Со временем исправлю положение. Он однолеток с Клаусом, но умен не по годам. Более рассудителен, чем товарищ, и более сдержан. Вытянулся и заматерел видом, настоящий красавец. А ведь я подобрал его совсем заморышем… Со своим напарником он поначалу нещадно дрался — за доминантное положение, значит. А потом как-то неожиданно пацаны примирились и теперь дружат не разлей вода. В одно целое превратились, причем уравновешивают друг друга. Иост — сдерживающий фактор в их тандеме, а Клаус — наоборот, кулаками помахать горазд.

Своими пажами я доволен, была уже возможность в верности и храбрости их убедиться. Хотя, как и все по молодости, пацаны — ужасные раздолбаи.

— А вот не врать мне! Ботфорты давай: туфли — f topku! Хорст, а вы чего замолчали? Продолжайте, я все слышу.

— А они ожидают, что я явлю господину барону их задолженность, — язвительно проскрипел аудитор и выудил записную книжку. — И я ее явлю-таки…

— Являй… — Я топнул ботфортом. — Нормально? Или, может, серые надеть?

— Как влитые сидят! — поспешили заверить пажи и дружно покраснели.

— Значица… — Казначей поправил очки. — Три стювейра и три патара за господином Клаусом и столько же — за господином Иостом, но за ним еще и прошлый должок в три патара. Говорили…