Легко прочитавший игру сестры Ва Гонь попытался урезонить Бин Саня, за что едва не схлопотал от вошедшего в раж друга тумаков… А на их драку Ву Хо, кстати, с удовольствием бы посмотрела. Потому как брат конкретно достал ее уже своим тотальным контролем. Ведь, с чего, собственно, начался сегодняшний их скандал? А с того, что у Ву Хо из сумочки пропали сигареты… Девушка, как обычно, после завтрака, под чашечку кофе захотела закурить, стала рыться в сумочке, и «заботливый» братец порадовал новостью, что с сегодняшнего дня она бросает курить. Потому как придурок Ва Гонь, пока сестра спала, мало того вытащил из ее сумочки сигареты и отправил их в мусорный пакет, еще и не поленился потом пробежаться по морозу до уличного контейнера и выкинуть туда резко накопившийся с сигаретной пачкой мусор.
Да черт бы с ними с сигаретами — новую пачку в любом маркете не проблема купить. Беда заключалась в том, что внутри выброшенной пачки, кроме остатков сигарет, лежала еще и дорогая серебряная зажигалка, с выгравированной монограммой девушки:С. В. Х. — подарок бывшего бой френда Ву Хо. И вот так по-дурацки ее потерять, из-за «заботы» брата, было пипец как обидно. После же того, как Ва Гонь подлил масла в огонь, предложив сестренке отправиться порыть в мусорном баке (мол, до полуденного приезда мусорщиков у нее еще вагон времени), они, разумеется, в пух и прах разосрались. Как водится, с криками, руганью и боем посуды. На которые вскоре и примчался отправленный мамочкой миротворец Бин Сань…
Увы, драку между сцепившимися друзьями прервал неожиданный дверной звонок. После которого на кухне мгновенно воцарилась гнетущая тишина.
Пока отпыхивающиеся парни, злобно зыркая друг на друга, расправляли помятые майки, Ву Хо на носочках совершенно бесшумно прокралась в прихожую и, глянув в дверной звонок, точно так же тихой цапой вернулась обратно с докладом.
— Парни, там полиция, блин, — одними губами ответила девушка не немые вопрос ребят. — Двое в форме перед дверью стоят.
И в подтверждение ее слов, раздавшийся тут же повторный звонок сопровождался уже требовательным стуком кулака в дверь.
— Все-таки сдержала, походу, мамаша свое обещание, — хмыкнул Бин Сань. — Ну че, полагаю: надо запускать. Легавые ждать не любят. Раньше откроем — добрее будут.
— Стоять! — дал петуха белый, как мел, Ва Гонь. — Ты че лыбишься, придурок⁈ А если это не мама твоя их вызвала? Если эти копы за травой нашей пришли?
— Какая еще, на хрен, трава⁈ — запаниковала следом за братом и Ву Хо. — В какое еще дерьмо вы вляпались, придурки⁈