— Ты лишнего-то не болтай! — одернул говорливого напарника брюзга «контрацептив» и, обернувшись на ходу, поторопил плетущегося хвостом за нами ушастика: — Эй, там, тоже не потеряйся, смотри!
Ой, че было, че было… — закудахтал, меж тем, в параллель брюзге-охраннику откликнувшийся на мой призыв Каспер. —Едва наше тело со скамейки на пол ухнулось, как в камеру ворвались охранники эти с шекерами и дубинками. Прекратив своим вмешательством избиение нашего тела, они уложили рожами в пол вокруг стола всех бандитов. И всё, что лежало на столе: карты, фишки и твою расписку; они сгребли в серый сундучок, и забрали с собой. А еще, как ты сам уже догадался, из камеры, с вещами на выход, они вывели нас с Ва Гонем. Хотя, в отношении нашего тела, правильнее будет употребить глагол: вынесли.
Ухватившись за оговорку Каспера про изъятую с игрового стола расписку, игноря зверскую мигрень от сотрясения мозга, я завертел по сторонам головой, выискивая в руках поддерживающих меня охранников серый сундучок с конфискатом… Увы, безуспешно. Поддерживая мою массивную стокилограммовую тушу с двух сторон за плечи, каждый из охранников был вынужден задействовать обе свои руки.
К счастью, догадавшийся по моему мечущемуся влево-вправо взгляду о причине суетливого поиска Каспер поспешил меня успокоить:
Сундучок с распиской охранники доверили нести нашему Ва Гоню.
— И?.. — зло буркнул я на долбанного интригана, заслужив за странный окрик косые взгляды сопровождающих охранников.
Нет, он просто несет сундучок, не заглядывая во внутрь, — похоронил зародившуюся было надежду Каспер.
Думаю, Ва Гонь просто не в курсе о важности находящейся внутри его ноши бумаги, — стал тут же выгораживать друга детства призрак. —Ведь он находился в самом углу камеры, на значительном отдалении от игрового стола. И, учитывая болезненное состояние бедняги, мог попросту не разобраться: что там у вас спровоцировало драку за столом.
Пока Каспер убалтывал меня, мы с грехом пополам доковыляли-таки до перегородившей коридор решетчатой стены, за открывшейся ключом «контрацептива» дверью которой в просторной торцевой комнате, еще с несколькими уже нормальными дверями, нас поджидал незнакомый азиат, в форме следователя-дознавателя.
Этот бравый молодец с ходу принес нам с Ва Гонем от лица полиции «искренние» извинения за несколько часов необоснованного пребывания под стражей. Велел поставить автографы на бланках подписок о невыезде из города, сроком на месяц — обосновав это стандартной процедурой освобождения в их управлении из-под ареста. И после того, как я, следом за Ва Гонем, кое-как вывел роспись-иероглиф внизу бланка (неуклюжесть росчерка мне списали на последствия недавнего сотрясения мозга), нам, наконец, вынесли коробки с нашими вещами и велели одеваться…