— Ну, если так, то ладно — с сомнением согласилась она. — А сейчас они не считают, что у нас есть ценности?

— Сейчас они могут только гадать. Но мы на всякий случай не расслабляемся. И ночью спим чутко, а то мало ли что им в голову взбредёт.

Арна вздохнула, но спорить не стала.

Сарай мы осмотрели и нашли приемлемым для ночлега, так что я оставил Арну наводить уют в нашем временном пристанище, а сам с серебряной куной двинулся в дом завершать сделку.

— Тиса! — постучал я, открыл дверь и вошёл.

Дом состоял из единственной комнаты и, по большому счёту, мало отличался от нашего сарая. Вся меблировка ограничивалась огромным сундуком, который также использовался как кровать, колченогим столом и табуреткой, которую и занимала старая Тиса.

— Чего тебе? — недовольно отозвалась она.

— Деньги принёс, что же ещё, — ответил я, отдавая ей куну. — Давай что обещала — покрывала, что там ещё.

— Еду не просите, — предупредила Тиса, пряча куну где-то в глубинах своего балахона. — Еды у меня мало.

— У нас ещё осталось немного из запасов, — махнул я рукой. — Как-нибудь проживём. А кстати, как ваша деревня называется?

— А ты не знаешь, что ли? — недоверчиво посмотрела на меня она.

— Да мы заблудились немного, — объяснил я. — Повезло вот, к вам вышли, а то так бы и бродили кругами.

— Заовражкой деревня зовётся.

— Спасибо тебе, добрая женщина, — обрадовался я. — Будем хоть знать теперь, куда нас занесло. А вот я гляжу, у тебя в сарае дверь совсем перекосилась — могу поправить.

— Зачем тебе это? — она подозрительно уставилась на меня, видимо, решив, что я питаю какие-то зловещие планы относительно её сарая.

— Да просто помочь хочу, — пожал я плечами. — Мне нетрудно, а у тебя там в сарае как раз и инструмент есть. Да и нам спокойнее спать будет, с нормальной-то дверью.

— Поправляй, но денег не дам, — подозрения у неё явно остались, но придумать, какие выгоды я могу извлечь из починки её перекосившейся двери, она, похоже, так и не смогла.

Пока я чинил дверь, Арна примостилась рядом с сараем на большой камень, который здесь служил скамейкой, и полностью погрузилась в изучение путеводителя по секторалям. Оторвалась она только раз, чтобы поинтересоваться, зачем мне понадобилась работать на бабку.

— Во-первых, просто сидеть скучно, а театра здесь нет, — рассудительно ответил я, примеряясь, как переставить порядком поржавевшие петли. — А во-вторых, как ты думаешь — местные станут рассказывать нам, что здесь есть вокруг, и объяснять дорогу? Я даже название этой дыры из бабки чуть ли не силой вытащил.

— Думаешь, если ты на неё поработаешь, это поможет? — скептически спросила она.