Идти пришлось совсем недолго — очень скоро след привёл тенелова на ещё одну полянку. Зверь замер на краю, полностью слившись с глубокой тенью невысокого, но очень развесистого дерева. Полянка была не пустой — неяркий свет костра освещал фигуру сидящего человека. Тенелов сделал шаг, в нерешительности остановился, поднял лапу, чтобы сделать ещё один шаг, и замер. Здесь чувствовалось что-то неправильное, и зверь почувствовал, как шерсть на загривке у него становится дыбом.

Фигура у костра внезапно пошевелилась. Человек резко поднял голову, и зверь вдруг почувствовал леденящий страх. Тенелов прижался к земле, предупреждающе зарычал и попятился. Человек остался сидеть и нападать не стал, но и зверь тоже предпочёл уйти от схватки. Рыкнув в разочаровании, он развернулся и неторопливо побежал обратно. Большая охота не задалась, но, по крайней мере, можно было прогнать падальщиков.

* * *

Арна стремительно вскочила, и в руках у неё уже оказалось копьё — я даже не заметил, когда она успела его подхватить. Насторожённо оглядываясь, она подошла к костру и присела рядом на бревно.

— Что это было, Арти? — она от души зевнула, но копьё так и держала под рукой.

— Какой-то зверь, — пожал я плечами. — Не понял, какой именно — я здешних зверей не знаю. Он уже уходит, чувствуешь?

— Ничего не чувствую, — она покрутила головой, пытаясь что-то увидеть.

— Он уже далеко, — успокаивающе сказал я. — Он рявкнул, когда уходил, а сейчас я его почти не чувствую.

— А как ты его чувствуешь?

— Не знаю, — озадаченно сказал я, вдруг осознав, что сам этого не понимаю. — Просто чувствую, и всё. Сейчас уже, правда, почти совсем не ощущаю, он далеко ушёл.

— А как он выглядел?

— Я не разглядел, темно ведь, — признался я. — Просто комок темноты рядом вон с тем деревом. Там ничего не понятно было, видно было только, что большой.

— Комок темноты, говоришь, — задумалась Арна. — Да нет, это не мог быть тенелов. Тенелов и Старших жрёт. Даже будь мы с тобой оба Старшими, и то вряд ли бы с ним справились.

— Ничего не видел, — повторил я. — А что видел, то рассказал.

— А почему он не стал нападать?

— Он не сказал, — развёл я руками. — Ну, я представил, как его режу этим своим ножиком — может быть, он как-то это почувствовал?

— Может быть, — согласилась она. — Ты можешь напугать. Когда ты того Старшего резал, я думала, что со страху помру, от тебя там такой жутью веяло.

— Да какой ещё жутью? — поморщился я. — О чём ты говоришь? Я вообще человек мирный.

— Да-да, мирный, — с нескрываемым сарказмом сказала Арна. — Как ты из леса без штанов вылез, так я сразу и подумала: «Ну, этот уж точно мирный».