Пройдя бронзовые двери, мы, наконец, смогли увидеть, что из себя представляют врата. Никаких перегородок в здании не было, внутренность здания состояла из единого общего пространства, которое выглядело довольно минималистично. Никакой резьбы на стенах, никаких статуй и барельефов — простая и не особенно ровная каменная поверхность. Посреди пола, выложенного грубо обтёсанными гранитными плитами, зияла огромная квадратная дыра, над которой возвышалась сложная конструкция из решётчатых ферм.

— Гостевые карты предъявляйте! — раздался рык сбоку, и я чуть было не подпрыгнул от неожиданности.

Увлечённые разглядыванием монструозной конструкции в центре зала, мы совершенно не заметили массивного каменного стола сбоку, за которым восседал очередной дверг. Арна торопливо положила ему на стол наши только что полученные карты, но дверг на них даже не взглянул, недоброжелательно поедая меня глазами. Я хмуро смотрел в ответ.

— Что-то рожа у тебя подозрительная, вершок! — наконец, заявил дверг.

— Я уже с Закрутом договорился смахнуться вечером, — ответил я, правильно поняв, к чему идёт дело.

— Вот же проныра, и тут обошёл, — печально сказал дверг. — И что б вам сразу сюда не зайти?

— Мы сюда и пошли сначала, но нас стража к Закруту отправила, — объяснил я, но тот только грустно махнул рукой. — Странная у вас здесь реакция на вершков, уважаемый. С чего бы это?

— Так со своими-то сразу всё понятно, — объяснил тот. — А вершки все сплошь какие-то дохлые и трусоватые. Зато ты и сам крепкий, и по характеру сразу видно, что боец.

Он с надеждой посмотрел на меня, явно ожидая, что я захочу немедленно доказать, что я и вправду боец. Однако я с равнодушным видом промолчал, и он со вздохом подвинул наши карты обратно.

— Ладно, забирайте свои бумажки. Вы муж с женой, что ли?

— Брат с сестрой, — ответила Арна.

— Есть у вас какое-то сходство, — кивнул он, и я удивился, где он усмотрел наше сходство. — Клеть уже минут через десять подойдёт, ждите.

— А скажи, уважаемый, — поинтересовалась Арна, — с каких пор у вас такие строгости? Мы ни про какие гостевые карты раньше не слышали.

— А, это, — он махнул рукой. — Князь для своей новой любовницы создал новый приказ. Назвали Гостевым. Оно ведь как? Если существующий приказ расширять, то это значит какой-то один клан выделить, тогда другие обидятся. Приказы же все поделены. А новый приказ никого не задевает, и на гостей всем плевать. Если другую любовницу найдёт, этот приказ втихую расформируют, и никто не обидится. Кроме бывшей любовницы, конечно, — он поскрёб затылок с видом мыслителя. — А может, и обидится кто, низовые должности ведь кланам раздали. Я вот, к примеру, обижусь.