Пётр посмотрел на часы.

Почудилось, что весь мир затаил дыхание.

Минутная стрелка нехотя сдвинулась.

Семнадцать часов и одна минута.

Они вернулись.

Смогли.

Он перевёл дыхание и огляделся. На ресторанной веранде царила полная безмятежность — народ закусывал и общался. Молоденькая официантка принимала у кого-то заказ. Вечернее солнце висело над горизонтом, разбрасывая блики по морю. Торчала на берегу гостиница «Мистраль-Плюс», а вдалеке работали портовые краны. Всё было как тогда.

Ну, почти.

Краски опять радовали глаз, но воспринимались теперь чуть более приглушённо. Солнце сверкало уже не так вызывающе, небесная синева стала строже. Фасад гостиницы выглядел не пронзительно-белоснежным, а просто белым. Золотая листва деревьев была красива, но её дополнила грусть о чём-то несбывшемся.

Пётр посмотрел на Зарницыну.

На ней было то чёрное платье, в котором она приехала в интернат, чтобы нанять тень-стража. А взгляд у неё по-прежнему был отсутствующий, как будто она спала наяву.

Он протянул руку, коснулся её предплечья:

— Очнись.

Зарницына дёрнулась, как от удара током. Несколько раз моргнула, и диким взглядом обвела веранду со столиками. Глаза у неё полезли на лоб. Потом она снова повернулась к нему, всмотрелась — и испуганно вскрикнула, чуть отпрянув:

— Пётр? Это ты?

— Не пугайся. Да, это я.

— Но что с тобой… Что вообще случилось? Я только помню — мы съехали на машине с холма, а дальше… Кажется, выстрел…

— Верно. В тебя стреляли ещё раз. Пуля летела в голову, я больше не успевал тебя оттолкнуть. Поэтому пришлось применить последнее средство. Тот самый козырь, который оговорён в контракте.

— Не понимаю…

— Мы переместились назад во времени. А конкретнее — в прошлый вечер, когда ещё не сели на пароход.

Она вытаращилась на него потрясённо, потом снова принялась озираться. Спросила, запинаясь:

— Но как… Как это возможно?

— У пси хватает секретов. Их оберегают от чужаков. Прыжки во времени — из арсенала тень-стражей. Никто про это не знает.

— А почему ты, ну…

— Такой трюк не даётся даром. Тень-страж платит за него жизненной силой. Мне понятен твой шок. У меня нет зеркала, но я знаю — сейчас я выгляжу старше, чем до прыжка.

— Не просто старше, а… Подожди…

Она взяла свою сумочку, открыла её дрожащими пальцами. Вытащила пудреницу с зеркальцем, передала ему. В отражении он увидел мужика лет пятидесяти — с морщинистым лбом, седыми висками и хмурым взглядом.

— Не повезло, — сказал он. — Я ставил вешки — обозначал моменты, куда мы можем вернуться. Их было три. Одна вешка — в семь утра, возле дома на острове. Другая — в полночь, на палубе. И самая старая, базовая — в пять вечера, здесь. Помнишь, как я в тот раз выбросил монету с веранды? Это и была вешка с вкраплением пси-руды.