— Да, помню — ты мне сказал тогда, что это просто примета…

— Слегка приврал. Теперь могу объяснить. Чем короче прыжок во времени, тем меньше силы я трачу. Поэтому я хотел вернуться к утренней вешке. В этом случае постарел бы на десять лет. Но покушение оказалось слишком опасным, с более серьёзной отдачей. Та вешка в результате развеялась, была уже недоступна. Полуночная — тоже. Пришлось идти к самой дальней — к третьей, если считать из будущего назад. Получился тройной прыжок. Последствия для меня — трижды минус по десять лет. Вот, собственно, и всё.

Она поёжилась:

— Жуть… То есть тебе сейчас под полтинник? Парень в пожилом теле…

— Тут всё сложнее. — Пётр покачал головой. — Изменилась не только внешность. Мироощущение тоже — природу ведь не обманешь. Я за полдня как будто прожил полжизни. Сейчас мне действительно сорок восемь. И я вижу всё иначе, чем в юности.

— Ничего себе. Мне и в голову не пришло бы, что ты идёшь на такое…

— Любой телохранитель идёт на риск. Издержки профессии. Кого-то могут вообще убить.

— Это понятно, но… Слишком невероятно всё это… А вокруг, кстати, все сидят и как будто ничего не заметили…

— Побочный эффект от нашего прыжка. Мой облик, грубо говоря, перезаписался в их памяти.

Покосившись на соседей, она хотела что-то ещё спросить, но он опередил её:

— Вернёмся к нашим делам. Ты теперь в безопасности. Точно знаешь, что ждёт тебя на острове. Так что можешь позвонить графу — отменишь встречу, сошлёшься на форс-мажор. А я анонимно звякну в полицию, чтобы прижали к ногтю тех гавриков с карабинами. Мы ведь в курсе, где они прячутся. И колдуна надо отловить — пусть тамошние ищейки займутся.

Зарницына хмуро слушала, постукивая по столу ноготками:

— Видишь ли, Пётр… Думаю, ты и так уже понял, что отступать — это не в моих правилах. А тем более — прятаться, поджав хвост. Но дело даже не в этом. Объяснить трудно… Такое чувство, что меня физически тянет на этот остров, ты понимаешь? Раньше такого не было…

— Это как раз нормально. Ну, в смысле, ожидаемо. Инерция времени — тебя засасывает обратно в поток, из которого ты пытаешься выбраться. Если не повторять шаги, совершённые в прошлый раз, то будут неприятные ощущения. Их надо перетерпеть.

— Что значит — неприятные ощущения?

— Как болезнь, — сказал он. — Головокружение, тошнота или даже рвота, галлюцинации.

— Хм. И долго это продлится?

— Около суток. Пик — завтра перед полуднем. Ну, тот момент, когда тебя пытались убить. Потом начнёт отпускать. Не такая уж огромная плата за выживание, согласись.

— То есть эти козлы меня победили, сорвали сделку, а я буду где-то лежать заблёванная и бредить? Спасибо, нет.