Директор вежливо улыбнулся:

— Увы, такое бывает разве что в комиксах. Тень-страж использует иные приёмы. Специфические, но эффективные. Кстати, числа вместо имён, которые вас коробят, тоже имеют к этому отношение… Но углубляться в тему не буду. Это, если угодно, наша коммерческая тайна. Могу только обещать, что в случае покушения вы сохраните жизнь, гарантия стопроцентная. Что касается финансовой стороны — оплата вперёд. Но решение, конечно, за вами…

— Мне тут вспомнилось, — перебила она, — как один мой недруг сказал, что я — безмозглая мразь. Сейчас, наверно, он бы порадовался. Потому что логика требует послать вас подальше, но я этого не сделаю. Если в итоге сдохну — вопрос, как говорится, снимается. Но если выживу и при этом решу, что вы меня кинули, то будете жрать дерьмо. Гарантия — сто процентов, пользуясь вашей терминологией.

— Договорились, — бесстрастно кивнул директор. — Если не возражаете, давайте оформим наше сотрудничество.

— Чек Трансконтинентального банка вас, надеюсь, устроит?

— Да, безусловно.

Вытащив чековую книжку из сумки, она стала заполнять строчки размашистым, крупным почерком. Пробормотала:

— Главное, чтобы у вас от нулей не зарябило в глазах.

— Мы ценим вашу заботу. — Директор взял чек. — Теперь самый ответственный момент — процедура привязки. Будьте добры, госпожа Зарницына, подойдите к стене. Туда, где круглая линза.

Она скептически изогнула бровь, но воздержалась от комментариев. Поднялась подчёркнуто медленно, качнула бедром и шагнула в указанном направлении. Линза, о которой сказал директор, была вделана прямо в стену, имея аршин в диаметре. Её нельзя было спутать с зеркалом — стекло было выпуклым и без амальгамы. Клиентка вгляделась с явным недоумением.

— Станьте к нам лицом, если не затруднит.

— Это начинает напоминать балаган, — констатировала она, выполняя просьбу.

— Спасибо. Твоя очередь, Семнадцатый.

Он подавил волнение и встал напротив неё, примерно в пяти шагах. Скосил глаза на директора. Тот пододвинул к себе неприметный пульт, стоявший на столе рядом с телефоном, и щёлкнул тумблером.

Линза за спиной у клиентки вспыхнула — это был, по сути, мощный прожектор с чуть подправленной оптикой. Семнадцатый непроизвольно моргнул. Свет усиливался с каждой секундой — омывал женский силуэт, который теперь казался непроницаемо-чёрным, и уже нельзя было различить ни черты лица, ни цвет её глаз.

Тень, отбрасываемая клиенткой, загустела и уплотнилась. Она постепенно выходила за рамки, очерченные природой.

Семнадцатый знал, что это только иллюзия, субъективный пси-резонанс, но всё-таки вздрогнул, когда тень-волна коснулась его. Теперь ему чудилось, что он дрейфует в ночной реке между освещёнными берегами. Течение несло его — и содержало в себе неявные отблески чужой ауры. Отблески эти не давали конкретной, читаемой информации, но становились постепенно привычными, узнаваемыми.