— Кашу по утрам ем, вот и результат, — криво улыбнулся я.

Он вновь засмеялся, от всей души. Мужика явно веселила возникшая ситуация, да и каких-то отрицательных эмоций я от него не ощущал. Он реально был рад, что я сейчас сидел перед ним весь такой красивый. Неогранённый алмаз, как он сам сказал, когда отсмеялся.

— Какой мне резон становиться официальным Охотником Центра? — поставил я пустую чашку на стол. — Раз вы проверяли меня, то знаете, что я…

— Вы подавали документы. Да, я знаю, — кивнул он. — Почему передумали?

— Не люблю бюрократию и справки.

— Хех… В честности вам не откажешь. А если я скажу, что всё можно решить без справок и прямо сейчас?

— И как же? — хмыкнул я. — Мне подписать эту бумажку и в этот же день вы сделаете меня Охотником?

— Именно так, — вновь кивнул он весело. — Вы спрашивали, какой вам резон? Хм… Вам больше не придётся платить и выискивать доступные именно вам Разломы. Вся база данных Центров будет открыта и доступна вашему текущему уровню и репутации. Ну а об остальных плюсах и минусах, вы и сами в курсе, раз подавали документы.

Ещё один момент. У каждого Охотника есть так называемая репутация, которую он получает за закрытие, проход и зачистку Разлома. Разные разломы — разное соотношение репы. Чем она больше, тем лучше плюшки доступны, и дело не только в вооружении, но и льготах, скидках в магазинах Центра и всё в таком роде. Ты хороший Охотник? Знаменит и силён? Держи скидочку в тренажёрный зал «Boss of this GYM», где можешь заниматься в любое время. Это если совсем грубый пример искать. Проблема в том, что репутацию можно не только набирать, но и терять. За проступки, дерьмовое отношение и халатность к выходу в Разлом. Если дойдёт до минуса, то полетят штрафы, а затем и наказания. Всё, как везде.

— Не торопитесь отказываться, Дмитрий Борисович, — увидел он, как я поморщился. — Да, вы можете это сделать, но зачем? Каковы ваши причины?

— Официальные выходы. Я хожу в Разломы один, и тянуть на себе группу, которая может сдохнуть, не хочу.

— Такой вариант возможен, — нахмурился он. — Охотники умирают и это факт. Такова наша жизнь и работа. Защита людей и борьба с разломами и заселяющими их тварями. Если дело только в этом, то мы, — постучал он пальцем по листу приказа, — что-нибудь придумаем. Не скажу, что обойдётся совсем без официальных выходов в составе группы, но свести их к минимуму… Такое возможно.

Я совру, если скажу, что меня не заинтересовало предложение. Платить за Разломы, которые по сути были огрызками, такое себе увлечение. Центр же открывал доступ к большему их количеству и делал это бесплатно. Знай себе бронируй да проходи их, сколько твоей душеньке угодно. Но я не был бы самим собой, если бы не начал торговаться. Целый час мы с Владимиром Львовичем спорили, пытаясь найти соприкосновение интересов и прийти к общему знаменателю. По какой-то причине, причём вряд ли тут замешана именно моя скорость роста, он хотел, чтобы я стал Охотником. Официальным Охотником со всеми вытекающими. Ну а я хотел халяву. Больше халявы и возможностей. Как например то, что мой род будет закупать вооружение не через каких-то посредников, а через контракты Центра. Именно государственные структуры вооружаются быстрее и без очереди, а частные уже следом за ними. И если при иных обстоятельствах мне надо было ждать, пока заказ обработают, соберут и доставят, то с Центром это происходило бы в разы быстрее. А ещё я хотел технику…