Раздались монотонные гудки, а абонент явно не спешил снимать трубку.

— Чё надо⁈ — наконец-то прошёл дозвон, на том конце провода прозвучал недовольный и немного заспанный голос.

— Есть разговор, Князь, — поморщился Долгов. — Как скоро ты сможешь добраться до Москвы?

— А, это ты, въедливый клещ! — хохотнул Ефрем. — До Москвы? А зачем мне туда? Мне и в Царицыне хорошо.

— Если бы ты не спал, а посмотрел телевизор, то понял бы — зачем, — иронично заметил СБ-шник.

— Да что я там по вашему зомбоящику не видел! Дерьмо в уши людей льёте, как обычно! Говори, что хотел, Сергей! Прекращай тянуть кота за яйца!

Из-за того, что линия не защищена, рассказать какую-то секретную информацию Долгов не мог, да и не сделал бы этого, ведь Ефрем больше не прямой слуга Императора. Перебежчик с иным господином, но в данный момент нужный.

— Возможно, дело касается одного нам известно обоим парня, — витиевато заговорил он. — Как проснёшься окончательно, пробей доступную информацию. В интернете не советую, но общую концепцию поймёшь. Далее жду звонка в Жандармерию, тебя переведут на меня.

Около десяти секунд Ефрем молчал, пока серьезно не сказал:

— Жди.

И сбросил трубку.

Багратион есть, Ефрем в теории тоже. Из всех представителей Дмитрия, кому ещё как-то доверял Долгов, только Князь подходил на роль связующего звена. Пётр Алексеевич Белов может быть слишком эмоционально предвзят в своих суждениях, когда они касаются внука. Сестра его тоже не подойдёт. Выходит — Князь. Не худший вариант, но не лучший. Если в энергетическом коллапсе замешан Дмитрий, то при разборе полётов присутствие Ефрема будет полезным. Координация и обсуждение важных моментов, как правильно всё урегулировать, отвести подозрения, и сыграть против остальных на политическом поле. Ситуацию с Эпицентром можно раскрутить на благо Империи, и у Долгова было уже несколько идей, как это сделать.

* * *

Сидя на обожжённом, даже обугленном куске того, что когда-то было колонной храма, откусил шмат жаренного мяса, кивнул орангутангу и тот с довольным уханьем убежал к своим.

Челюсти работали на автомате, пережёвывая сочный кусок, вырванный с кости, а я как-то удручённо и даже обидчиво смотрел на то, что ещё недавно было деревней. Да что деревня! Плато нет! Точнее, оно есть, но его нет! Сгорело, чтоб его, в пламени!

С неба до сих пор падал пепел от того, что когда-то было деревьями и прочей растительностью. Обугленные чёрные кости горилл валялись повсюду, а орангутанги, ещё сильнее поднимая облака пепла своими лапами, оттаскивали их к карьеру.

Нет больше горилл. Нет вожака, и добычи тоже нет. Алмазы не поддаются температурам! Их нельзя расплавить! Ага, скажите это Дагахару! Всё сжёг, паскуда крылатая! Тьфу ты, уже не крылатая, но кому от этого легче? Точно не мне!