И он это понял только заглянув в хранилище? Интересненько…
Вот только я не стал с ним спорить и сказал лишь:
— Восемьдесят семь процентов.
Его глаза расширились, грозясь вылезти из орбит, а эмоции буквально взорвались!
— Н-но… как⁈ Кто⁈
— Я, — сразу понял, о чём речь.
Всё ещё находясь в полном шоке, он по-иному посмотрел на меня, словно впервые увидел. Широкая, даже немного безумная, улыбка озарила его лицо и он произнёс:
— Внешность обманчива… Да…
Я ответил ему своей улыбкой и подмигнул:
— В точку. Ну так что?
— У меня только два вопроса, Дмитрий Борисович, — немного задумался он. — Что мне нужно подписать, и когда начинаем?
Глава 4
Подписание бумаг о неразглашении секретов и контракт о сотрудничестве, у Митяя не вызывало никаких вопросов. Парень и сам понимал, что я его единственный шанс на хоть какую-то жизнь, где не придётся прятаться и скрываться от Брюлловых. А то, что те уже в печёнках у него сидели, он поведал особенно рьяно. Как минимум два рассказа о том, как он чуть не погиб, пытаясь сбежать от нашедших его в Москве бойцов этого рода, расставили всё по местам.
И вот здесь был тонкий момент, ведь Брюлловы не были дураками, и хоть у них заняло определённое время, но они поняли, кто именно дал протекцию нужному им человеку. Терентий сообщил, что с ним на связь вышел поверенный этого рода и в угрожающей манере поинтересовался, по какому это поводу род Беловых решил защищать парня.
Что ж, ответ они получили, и также предостережение, что в следующий раз диалог стоит вести более приземлено. Разумеется, подобное вызвало целую бурю негатива и ещё больше угроз. Да таких, что даже вечно спокойный Терентий в лестной форме объяснил умственные способности поверенного Брюлловых.
— Да что с ними разговаривать, — фыркнул Ефрем, когда эта тема поднялась за ужином. — Приставить их к ногтю и весь вопрос!
— Нельзя объявлять войну без веской причины, — спокойно парировал мой дед, разрезая стейк на своей тарелке. — Грань они не перешли, а значит ждут от нас именно этого хода.
— Не хочу соглашаться с этим дряхлым брюзгой, — кивнул Агарес на Ефрема. — Но он прав. Разговор со слабаками — удел трусов. Проще раздавить их, утопить в крови и забыть. Остальные, на примере страха, больше не рискнут что-либо вякать.
Другого от Агареса я не и ждал. Он всегда решал вопросы с позиции силы, и это действенный способ, но мне не нужна была лишняя кровь. Каждый меч и способный его держать боец будет на перечёт, когда Неназываемый придёт в этот мир. И если есть возможность избежать лишних смертей, то лучше рассмотреть сначала именно её.