Дракон распахнул глаза, увидев возле своего вольера десять человек. Старик, что столь самоуверенно зашёл за ограду и подошёл близко, почти положил свою морщинистую руку на его голову.

Никто не смеет прикасаться к нему, кроме Райнера! НИКТО!

Изумрудный цвет глаз Иззегтана стремительно менялся. Зелёный цвет уступал кровавокрасному, янтарные зрачки стали угольно чёрными. Кровь дракона словно вскипела от разгорающегося в груди пожара. Красная чешуя покрывалась мелкими прожилками, будто внутри них горел огонь. Пламя, что он видел во сне, осталось с ним и здесь.

Тишину ночи огласил вопль боли, а старик с широко распахнутыми глазами смотрел на то, что осталось от его руки. На жалкий огрызок по плечо, а остальная часть пропала в драконьей пасти.

Медленно, будто разгоняя сон и усталость, Иззегтан поднялся на лапы, расправил крылья, а из его ноздрей вырвались клубы пара.

Больше он не будет бояться! Больше не познает страха! Он заставит его познать других! Тех, кто посмел вновь пленить его и забрать от друга!

Из глотки дракона раздался яростный рёв. Рёв, от которого все остальные звери в этом месте забились в самые дальние углы. Рёв, что лишь немногим уступал своему прародителю — Дагахару, Пламени Разрушения!

* * *

Слушая тихий скрип лопастей вентилятора, я медленно поглаживал волосы спящей на моей груди Маши и пялился в потолок. На часах три ночи, а сон не в одном глазу, хотя ещё днём ощущалась дикая усталость. А всё благодаря рыжему вихрю, примчавшемуся ко мне из дома. Дар Душелова, который ещё при встрече с Анастасией недвусмысленно сигналил, что надо бы разрядиться, ударил в полную мощь. Сама Маша пусть и соскучилась по мне, была рада видеть и накинулась на меня с не меньшим желанием, к такому оказалась не готова.

Вот и лежал один Великий Охотник, находившийся в странном состоянии. Вроде бы доволен, но что-то недоволен. Знакомое чувство, когда мы с братьями заходили в бордели, а местные дамы любви судорожно пытались убежать от нас подальше. Да уж, Голод Вендиго не сравнится с голодом Душелова, хотя и находятся они в разных категориях.

Как оказалось, дома всё хорошо, что… очень хорошо! Маше просто-напросто надоело сидеть в поместье, или решать дела «Витязей». У тех эти дела пошли в гору, людей прибавилось, а с этим и головняка. Ей, как заму, на которую всю работу скинул Григорий, приходилось вертеться, как уж на сковороде. К этому добавлялось ещё то, что Лилит не находила себе места из-за нашего с Агаресом и Заебосом плана. Прибавим Снежинку и Елену, которые тоже требуют времени и внимания, получаем задолбавшуюся Машу. Девушка банально психанула, заявила Григорию, что уходит в отпуск, сообщила об этом моему деду, и прикатила в Африку первым же рейсом из Москвы. Нашла она меня очень просто. Пробила по сети, где чаще всего останавливаются Охотники, а раз я говорил, что поеду один, но буду держаться рядом с бойцами Центра, то вариантов оставалось немного. Дальше разговор с администратором отеля, подтверждение, что она боец рода Беловых, и её пропустили в мой номер.