Левый глаз Морозова задёргался, он обвёл взглядом столовый зал и рыкнул:

— Все вон!

Прислуга исчезла чуть ли не мгновенно, а когда дверь помещения захлопнулась, он наклонился поближе к столу и серьезно спросил:

— Ты ведь понимаешь, что твоя задумка смерти подобна? Выжить в одного, в Африканском Эпицентре, невозможно! Слаженные команды Охотников отправляются туда, каждый раз ожидая того, что могут не вернутся! Знаешь, сколько добровольцев погибло за эти месяцы, как расширился Эпицентр? Так я тебе скажу! Больше сотни человек! Сотня, Дмитрий! И это не просто Охотники пятого и выше классов! Это люди, обученные и привыкшие к подобной работе!

— Я это понимаю, — кивнул ему. — Но всё же, хочу отправиться один.

Откинувшись на стуле, он немигающим взглядом смотрел на меня около десятка секунд. Даже почти не двигался. И тут, его как прорвало. Морозов громко засмеялся.

— Весь в отца и деда! — стучал он ладонью по столу. — Вылитый Белов!

Его реакция меня немного озадачила, и он что-то увидел на моём лице, решив пояснить:

— Что, Петя не рассказывал? Это в его стиле, — кивнул Павел Алексеевич и с улыбкой продолжил: — Твой отец был таким же, Дмитрий. Настоящая сорвиголова! Рвался в Разломы, как на праздник! Эх, Боря, — улыбка исчезла с его лица и он помотал головой. — Нам тебя не хватает…

— Отец был Охотником? — немного удивленно спросил я.

Дед, и правда, не особо рассказывал о нашей семье. Не любил он это дело, ведь оно приносило боль воспоминаний. А я не хотел тревожить его раны, вот и не знал всего.

— Был ли Боря Охотником? — хмыкнул Морозов. — Твой отец, Дим, был лучшим! Ему пророчили лямку Абсолюта! И знаешь, он бы потянул! Уж кто-кто, а Боря смог бы! Так, сиди здесь!

Он резко подорвался со своего места и убежал в дом, оставив меня одного. Но ненадолго. Вернулся Морозов с каким-то альбомом, за которым, судя по виду, бережно следили.

— Вот, — открыл он одну из страниц с фотографиями. — Твой отец и мой сын — Сергей.

Мои брови взлетели в удивлении. И дело не в том, что на фото была команда Охотников, среди которых выделялся мой отец — черты лица схожи — и сын Морозова, которого легко опознать по гербу рода на груди. Всё дело в мёртвой твари, лежавшей позади них.

Аракийский Леоноптерикс. Подвид летающих рептилий, охотящихся в одиночку. Здоровая тварь, весящая сотни тон. Четыре крыла, два из которых мощные основные, с немалым размахом. И два вспомогательных, заканчивающихся вытянутыми щупальцами ближе к задним лапам. Мощная голова с выпирающим костяным гребнем вдоль всего черепа, несколько рядов клыком, заострённых так, что добыча при укусе не сможет вырваться. Сразить такую — достойный подвиг, даже для молодого Охотника. А всё из-за того, что Леоноптерикс летает очень высоко. Вся суть его охоты — нападение со стороны солнца, пока жертва его не видит, и даже его размеры этому не мешают. Мало этого, так эта тварь ещё может плеваться ядовитой слюной, прожигающей металл, словно кислота.