Я выдержал паузу, наигранно вздохнул, будто мне тяжело поднимать эту тему.

— У него конфликт с родом Брюлловых. Если говорить начистоту, то из-за него пострадал их наследник.

— О-о-о, как! — цыкнул Морозов. — Молодец, парень! Хвалю его! Так этим собакам сутулым и надо!

М-да, похоже, будет сложнее, чем ожидалось.

— Кгхм, Павел Алексеевич, я бы хотел вас попросить посодействовать в излечении наследника Брюлловых.

Морозов замер с чашкой чая в руке, так и не отпив из неё. Его глаза вспыхнули раздражением, которое он сразу же задавил, и сухо сказал:

— Ты ведь понимаешь, о чём просишь, Дмитрий?

— Понимаю.

— И тебе известно о конфликте наших родов?

Мой кивок.

— Тогда ответь — зачем это мне? Я услышал, зачем это тебе, но не вижу пользы конкретно для себя, — поставил он чашку на блюдце, скрестив пальцы в замок. — Наша вражда с Брюлловыми длится больше пяти лет. Да, она в позиции холодного отношения и без кровопролития, но с чего именно мне делать первый шаг? Даже, если об этом просишь ты, при всём моём к тебе уважении.

Косяк, Райнер, ты передавил. Надо было тоньше сработать и подвести, а не бить в лоб. Просчитался и решил, что Морозов отнесётся к моей просьбе, как к шутке, к которой он был привёл сам. Теперь же, старик закусил удила и упрётся рогом. Его эмоции говорят об этом.

У меня изначально было два выбора. Либо война с Брюлловыми и не нужное кровопролитие, либо же помощью Морозова. Но теперь со стариком не договориться. Словесно уж точно. Мои услуги ему не нужны, а напирать и торговать дружбой я не хочу. Это будет первым кирпичиком, который её разрушит, а Морозов мне нужен. Не только, как отличный целитель, но и приближённый к императору. Именно через него, в будущем, я хотел подводить нынешнюю власть к объединению в мощный кулак против настоящего врага.

Выдерживая тяжёлый взгляд старика, готового взорваться в любой момент и выставить меня за дверь, я положил руку на стол и моя ладонь слабо вспыхнула золотистым сиянием. Оно не укрылось от Морозова и его глаза немного расширились в удивлении.

Я убрал ладонь и на белоснежной скатерти остался лежать небольшой круглый железный медальон. Его сталь чем-то напоминала булат, а именно — волнистыми узорами. Внешний контур украшали зеленоватые камни, которые можно было бы принять за изумруды. И это действительно были именно изумруды, но с одним отличием. Их переполняла энергия Жизни. Внутренняя часть медальона была украшена резьбой символов на общем языке — означающих молитву, а также — руны «Жизнь, Перерождение, Движение и Смерть». В центре медальона виднелись почти неразличимые глазу линии, и если надавить в нужном месте, то небольшая ниша откроется и там обнаружится капля крови. И не простой крови, а принадлежавшей Азарию Диадону — Великому Святому, посвятившему всю свою жизнь в исцелении.