Что, в общем-то, равносильные понятия…

Вслух я этого говорить не стал. Вообще никак не стал отвечать — понятно же, что ни тот, ни другой вариант меня не устраивают.

К тому же, мы как раз пришли.

Возле дверей административного блока я немного притормозил, пытаясь разглядеть в глубине зала оранжевых прановых зверей, но ничего не увидел — то ли директор еще не вернулся со своей личной войны со скопиями, то ли решил пока что не включать свою охранную систему.

То ли все дело было в том, что меня сопровождала Чел, и это автоматически выводило меня из разряда непрошеных гостей.

Вместо того, чтобы повести меня к лифту, Чел свернула куда-то в сторону и открыла неприметную дверь:

— Сюда, стало быть.

За дверью пряталась обычная лестница, прямыми пролетами устремляющаяся ввысь. Я оперся на перила и глянул вверх, в центр ломаной спирали, попытался посчитать этажи — вышло семь. С учетом того, что кабинет директора двухэтажный — в общем-то, все складывается. Логично же, что в здании, где есть лифт, должна быть и лестница — как минимум, на случай поломки или обесточивания.

Непонятно только зачем мы сейчас идем по лестнице.

— Персефона живет на втором этаже. — пояснила Чел, когда я задал ей этот вопрос. — В отличие от директора, она предпочитает находится как можно ближе ко всем делам академии. Будь ее воля, она бы и на первом поселилась, да вот беда — нет тут жилых комнат, стало быть.

— На второй тоже можно было бы на лифте подняться. — пробурчал я, чувствуя, как каждая преодоленная ступень разливается жидким пламенем по моим икроножным мышцам — точно таким же пламенем, каким директор выжигал скопий.

— Можно. — Чел пожала плечами. — Но мы бы дольше лифт ждали, чем ехали. Собственно, мы уже пришли.

Она толкнула дверь с большой цифрой «2» и мы вышли в коридор.

Судя по изгибу, коридор шел по внешнему радиусу шпиля, и на противоположной от нас стене виднелись двери через каждые метров десять. На них висели небольшие позолоченные таблички, на которых были написаны имена и фамилии преподавателей.

Получалось, что этаж шпиля был «нарезан» на внутренние сектора, каждый из которых представлял собой комнату для преподавателя. На каждом этаже, если быстренько прикинуть расстояние между дверями, располагается десять комнат, и каждая из них по размеру не очень-то отличается от апартаментов студентов, может быть, немного поменьше. С той лишь разницей, конечно, что, судя по табличкам, в этих комнатах преподаватели жили по одному человеку, а не попарно.

Да еще эта странная форма комнат. Как кусок пиццы — три угла, и ни один из них не назвать нормальным. Как вообще жить в такой комнате?