Но для начала надо настроить ее на положительный лад. А то по ее подозрительному взгляду сразу становится ясно, что никакими тайнами своего клана в данный момент времени она со мной делиться не станет.

Даже при условии, что клан ее, по сути, выгнал из своих рядов.

— Присаживайтесь, наливайте чай. — велела Персефона, подавая пример и садясь в кресло рядом с Аминой. — И рассказывайте.

Я выложил историю быстро — за два раза уже наловчился. Получилось сжато, кратко, по делу, без лишней воды.

И Персефону это устроило.

— Что ж, в общем-то, ваши версии историй совпадают. Я до последнего думала, что это какой-то способ поразить мою внучку…

— Внучку? — поразился я.

— А чему ты удивляешься? — впервые за все время подала голос Амина. — Я Ратко, она Ратко, логично же, что мы родственники! Не прямые, конечно, двоюродные, но все равно родственники.

— Просто я слышал, что Персефона Ратко давно не появлялась в клане… — я пожал плечами.

— Но дети-то мои никуда не делись от этого. — улыбнулась Персефона. — Хотя, конечно, не все они выросли такими, какими я бы их хотела видеть.

— У вас много детей? — заинтересовалась Чел.

— Пятеро сыновей, четверо дочерей. — охотно ответила Персефона. — Две девочки ушли в другие кланы, и один сын тоже. Ричард.

Ричард. Ричард Ратко. Позже — Ричард Белов.

Я коротко переглянулся с Чел — судя по ее виду, она думала о том же.

— А как звали остальных сыновей? — невзначай поинтересовалась Чел.

— Самый старший — Максим. — охотно и с улыбкой ответила Персефона. — Очень способный мальчик, один из лучших сенсов на своем курсе, между прочим. Слыхали про эвакуацию из обрушившейся шахты, когда реадизайнер открыл портал вслепую всего лишь со второй попытки? Это он был, мой мальчик.

Я не слыхал, но на всякий случай наметил небольшой кивок. А вот Чел кивнула осмысленно — она, видимо, была в курсе.

— Чуть помладше — Чеслав. Он побил рекорд дальности портала в свое время. Сейчас правда этот рекорд уже снова побит, но тогда он был на коне и очень гордился своим титулом! — охотно продолжала Персефона. Для полноты картины сейчас не хватало только, чтобы она достала семейный альбом и начала показывать каждого из сыновей во все его периоды жизни.

— Потом родился Джордж. — уже без особой улыбки продолжила Персефона. — Он не отличался особой силой, зато был очень добрым и понимающим мальчиком. Он был абсолютным пацифистом, и даже добился того, чтобы его никогда не включали в оперативные группы противодействия даргам. Взамен этого он предоставил миру концепцию и теорию работы того, что сейчас называется Сетью Ратко. Того, без чего жизнь простых людей просто не представить.