Я — стреломант!

И, когда Амина пробежала мимо меня, когда вал стрекочущих и шуршащих многоножек на стенах, навис надо мной, я выстрелил.

Стрела ушла вертикально вверх.

Стрела ушла вертикально вниз.

Стрела повисла в воздухе, едва оторвавшись от лука.

И исчезла.

А потом все пространство коридора перекрыло сплошной прановой стеной — точно такой же, какой Персефона прикрывала Амину от моих стрел на тренировке!

Прана вырвалась снизу, прана вырвалась сверху, и в самой слабой точке, где ее могло не хватить — в центре, я тоже подстраховался, подвесив там еще одну заряженную стрелу!

Вал скопий ударился в прозрачную фиолетовую стену, мгновенно затянул ее, скрыл под своими телами! Многоножки бесновались, отделенные от меня такой тонкой, но совершенно непреодолимой преградой, видели меня в каком-то дециметре, но не могли добраться! Много, очень много, столько, сколько я только смог себе вообразить, слоев тончайшей прановой пленки отделяли меня от них и не было никакой возможности ее преодолеть.

По крайней мере, быстро.

Щелк! — лопнул один слой. Какая-то скопия решила попробовать прановую стену на зубок.

Щелк! — лопнул еще один. От моего пранозапаса, моего пранового двойника, словно бы резким щелбаном выбили крошечный кусочек, который тут же испарился. Оставшаяся прана спешно затянула появившуюся крошечную прореху, но…

Щелк! Щелк! Щелк!

То ли эти твари и вправду как-то обмениваются информацией, то ли у них просто такой рефлекс — все грызть, но слои прановой стены посыпались один за другим! Дырки в моем прановом теле стали появляться с такой скоростью, словно его расстреливали из пулемета, и совершенно ясно становилось — долго так не продлится! Поддерживая стену собственным пранозапасом, я автоматически дал скопиям возможность полностью истощить меня, когда падет последний слой.

А значит — надо бежать.

Не в том смысле, что я не собирался бежать…

Просто надо бежать прямо сейчас!

И, развернувшись, я побежал вслед за Аминой, которая успела ускакать на добрых десять метров вперед.

Те скопии, которых она отбросила вперед, все еще были тут — они за стену не попали. Чувствуя, как с каждой секундой, буквально на глазах, тает мой пранозапас, я даже не рисковал доставать лук — предоставлял скопий Амине, благо, она довольно ловко с ними справлялась. Если же находилась какая-то тварь, которая пропускала мимо себя девушку, но решалась потом напасть на меня — я сбивал ее в воздухе ударом ноги, а то и кулаком, и растаптывал по камням.

Поодиночке они оказались совершенно не опасными. Не опаснее собаки.

Стена лопнула, когда до спасительного выхода, который даже отсюда казался достаточной ширины, чтобы не пришлось мучиться с его расширением, оставалось метров двадцать.