Выжил Файерс, хоть и потерял немало крови из многочисленных резаных ран. Выжила Амина, которой в самом начале боя чем-то прилетело по голове, да так, что она отключилась и рухнула обратно под землю, так и не успев ничего сделать. Выжил еще десяток других ребят, среди которых не было никого, кто остался бы цел и невредим. Даже Ника светила несколькими полосками пластыря в прорехах одежды, но ее раны были просто царапинами по сравнению с прочими.

Единственным, кто остался без повреждений, был я. Остался без повреждений, потому что покинул бой в самой его, можно сказать, кульминации. Кто-то мог бы сказать, что я сбежал, дезертировал…

Но никто не говорил. Возможно, все понимали, что я делал и какие цели преследовал. Но, скорее, никто просто не заметил. Не до того было.

Хотя «никто» сказать неверно. Ника заметила.

— Нашел, что искал? — шепотом спросила она, когда Баш вел нас вокруг главного здания, углубляясь куда-то на территорию завода.

Я лишь кивнул, не желая пока раскрывать все карты. Одной лишь возможности, что Баш что-то услышит и сделает какие-то выводы, было достаточно, чтобы играть в секретики.

Моим глазам наконец открылся завод скиллтрита. Не просто вид сверху, с высоты птичьего полета, не главное здание, сейчас переоборудованное под операционную, не бетонированная площадка, окруженная горами и стенами, а сама установка по производству голубого газа.

Сказать, что она выглядела странно и непонятно — ничего не сказать. Это отдаленно напоминало сплетение труб, которое я уже видел во дворе водоканала — первой точки, на которой мы встретились с заговорщиками, — но лишь напоминало. Размером нна порядок больше, оно напоминало ту конструкцию так же, как гусеница напоминает бабочку — умом понимаешь, что это одно и то же, просто в разных стадиях развития, но провести между ними параллель не получается, хоть тресни.

Центром установки была огромная, диаметром в три моих роста и длиной в двадцать, металлическая цистерна, в которую подходила целая сотня разнообразных труб, трубок и трубочек. Сразу за установкой стояло что-то вроде высоких металлических труб, но, судя по закругленным вершинам — тоже являющихся емкостями для чего-то, только вертикальными. Еще две емкости, круглые, с трубами, выходящими из их вершин и спускавшимися по боку, из-за чего они походили на пороховые гранаты с фитилем, которые использовали имперские гренадеры, стояли чуть поодаль, и трубы, которые вели от них, прежде чем влиться в общий клубок, сначала ныряли под землю, а потом, буквально метром дальше, выныривали из нее, вдвоем потеряв в количестве, зато настолько же прибавив в объеме.