Судя по тому, как опустились руки, вопросов больше не было — видимо, головы всех присутствующих занимали примерно одни и те же мысли, а потому и спросить все хотели об одном и том же. И, когда все ответы были уже даны, оказалось, что интересоваться больше нечем.
Но это только казалось. Едва только все руки опустились, как вверх взметнулась еще одна. На сей раз это была тонкая миниатюрная изящная лапка с кроваво-красными ногтями. Рука Ники.
Так я и знал, что она что-то такое выкинет. Она просто не могла не отомстить мне за то, что я все решил за нее и фактически заставил подписаться на то, чего она делать не хотела.
Я вздохнул:
— Да?
Ника встала со своего места:
— А нас вообще там ждут? Я имею в виду… Нас ждут? Они знают, что мы прибудем? Они не воспримут нас как подмогу заговорщикам?
Что ж, претензия снимается. Вопрос оказался вовсе не таким каверзным, как я боялся, а наоборот — очень даже по делу. Ведь на эту тему я пока еще ничего не говорил.
— Да, ждут. Можно даже сказать, что нас официально пригласили на это мероприятие. — я усмехнулся. — Может, они не сильно верят в то, что мы явимся… Но мы явимся.
— Тогда у меня еще один вопрос. — не замолкала Ника. — В этом бою вряд ли будет просто, я понимаю. Я не буду задавать вопрос, не пристрелят ли нас наши союзнички под шумок, специально или случайно — перепутав с заговорщиками. Я даже не буду спрашивать, можем ли мы надеяться на то, что они поддержат нас, на то, что они помогут, если кто-то окажется в тяжелой ситуации — я понимаю, что у тебя вряд ли есть ответ на этот вопрос. Я лучше спрошу так — если перед нами самим встанет такая ситуация, что придется выбирать кого спасать — одного из нас, или одного из них… Кого мы должны выбрать?
Глава 12 Аэродром
Моменты, подобные этому, происходят нечасто, но в любой из них сознанием овладевает одно желание, затмевающее все остальные и сосредотачивающее в себе максимум чувств и эмоций.
Желание свернуть Нике шею.
Или хотя бы немного стукнуть по голове, чтобы в следующий раз думала, прежде чем говорить.
При этом, конечно же, я прекрасно понимал, что она очень даже думает, прежде чем говорить. И задает подобные вопросы специально, чтобы позлить меня и посмотреть, как я буду выкручиваться. Ехидная и колкая, она привыкла таким образом вымещать свою обиду и недовольство на других, с удовольствием наблюдая, как они краснеют и ерзают, пытаясь избежать неудобной темы.
Но она забыла, с кем связалась. Не подумала о том, что я не похож на тех, с кем она общалась раньше. О том, что я не буду смущаться и пытаться скрыть правду. Я не буду юлить. Потому что этот вопрос, несмотря на все свое неудобство, действительно важен и его действительно стоило бы поднять. И, если бы этого не сделала Ника, это бы сделал я. Правда не сейчас, а позже — уже перед самой высадкой. Чтобы свести к минимуму возможность того, что кто-то передумает и заявит, что он в подобном не участвует. Да, возможно, это не совсем справедливо по отношению к ребятам, но в предстоящей драке на счету будет каждый боец.