К тому же, у меня есть Ника, которая прямо сейчас всю несправедливость и ликвидировала… Чтоб ей пусто было.

— Я скажу так. — медленно начал я. — Если вы вспомните, кто вы такие, если вы вспомните саму историю появления реадиза в мире, если вы вспомните, каково ваше предназначение в роли реадизайнеров, вы сами найдете ответ на этот вопрос. Защита людей — наша первостепенная задача. Все остальное — вторично. Если кого-то это не устраивает — просто не заходите в портал. Остальные — за мной. Мы и так много времени потеряли.

И я кивнул Персефоне, которая уже стояла с поднятой прановой рукой, готовая нарисовать окружность портала. Длинное плавное движение, тающая в воздухе полоса фиолетовой праны — и передо мной уже бурлит водоворот портала. Не оглядываясь, и никого не дожидаясь, я первым шагнул в него, приготовившись к падению.

Вицеслав встретил меня удушающей жарой и ярким, буквально палящим солнцем. Прикрыв глаза ладонью, я осмотрел улицу, на которой оказался. Она была пустынна, если не считать двух человек, бредущих по другой стороне дороги. Даже машины не ездили. Казалось, что все просто попрятались от жары и не высунут носа до тех пор, пока она не спадет.

А, может быть, во всем виновато было напряжение, повисшее в воздухе. Тяжелый запах разогретого асфальта мешался с едва слышным потрескиванием липнущих к нему подошв, а горячий плотный и густой воздух только усугубляли все эти ощущения. Словно купол из моей праны, он притуплял все органы чувств, будто бы замедляя доходящую до них информацию. Создавалось ощущение какого-то сенсорного вакуума, в котором для правильной оценки обстановки просто не хватало информации. Видимо, и люди тоже чувствовали что-то похожее, вот и не появлялись на улице без повода. Возможно, совсем недавно по этой дороге, наполняя и так трудный для дыхания воздух выхлопными газами, пронеслись колонны машин управления, летящие к аэродрому, и распугали последних прохожих, понявших, а скорее почувствовавших, что дело плохо пахнет.

Вот и отлично. А то, когда мы высадились сюда в прошлый раз, то попали прямо в толпу идущих с работы людей, растолкав их и чудом обойдясь без травм.

Когда из портала стали выходить остальные члены группы, я принялся считать по головам, держа их в поле бокового зрения и избегая прямого зрительного контакта. Не хотелось столкнуться взглядами с кем-то, кто этот взгляд пытается спрятать. С кем-то, кто смалодушничал было, но был переубежден товарищами и теперь балансирует на тонкой грани между инстинктом самосохранения и преданностью долгу. На тонкой грани, столкнуть с которой его может даже такая мелочь, как невовремя пойманный взгляд.