— Но это важно! Хотя бы предположения какие-то, может быть, есть⁈
— Только общего плана. — Персефона вздохнула. — Его комната в клан-холле, первый запущенный портал сети Ратко, место первого поцелуя… Хотя нет, это не про Себастьяна…
— И все это не подойдет. — я покачал головой. — Должно быть какое-то уединенное труднодоступное место. Совсем хорошо, если при этом оно не будет бросаться в глаза.
— Не знаю, Серж, я же сказала. Тыкать пальцем в небо я тоже не собираюсь. Ваша идея интересна и, вероятнее всего, правильна, но в наших условиях, к сожалению, ее не применить. Не говоря уже о том, что я вообще с трудом представляю себе, как ее можно применить вообще. У них ведь не один Себастьян открывает порталы. Я даже уверена, что как раз-таки Себастьян занимается этим в последнюю очередь — он всегда любил скидывать работу на других.
Что ж, это в духе моего папаши. Я даже нисколько не удивлен такой характеристике. Папаша даже с виду не казался приятным типом, располагающим к общению. И Персефона правильно сказала — такой тип вряд ли запомнит место своего первого поцелуя, как какое-то особенное. Я, честно говоря, даже не могу представить себе, какое место он вообще способен посчитать «особенным». Если только место, в котором он закопал какой-нибудь свой детский клад в глубоком детстве… Чтобы у взрослого Себастьяна в голове отложилась какая-то точка на карте — это вообще в голове не укладывалось. Разве что он там ногу бы потерял, или руку…
Или…
Я поднял взгляд на Персефону:
— Скажите, Персефона… А вы были в Арбитражном Зале?
Глава 8 Средства массовой дезинформации
Услышав мой вопрос, Персефона сначала недоверчиво скосилась на меня, а потом, видимо, поняв, что я не шучу, залилась звонким молодым смехом. Смеялась она так громко и заразительно, словно я вместо того, чтобы задать довольно безобидный вопрос, рассказал какой-то уморительный анекдот.
Я не понял:
— Что смешного?
— Я так понимаю, Серж, вы не в курсе, что такое Арбитражный Зал и какова его роль в жизни реадизайнеров?
Я развел руками:
— Само собой нет. Откуда бы мне?
— Ну так вы не один такой. — вздохнула Персефона. — На самом деле, никто не знает, что такое Арбитражный Зал. И никто не знает, где он находится. В какой-то степени можно сказать, что никто никогда там не был.
— Это как? — не понял я.
— Арбитражный Зал это… Это не стадион со зрителями. Это место, в котором выясняют отношения всего два человека, или, вернее, два реадизайнера. Там нет судей, нет наблюдателей, нет никого, кроме двух противников. Справедливости ради, одного только этого порой хватало для того, чтобы конфликт сошел на нет.