И плевать, что я ничего не выяснил. Не последний раз, явно не последний. А сейчас главное вернуться живым.
Поэтому, не сводя взгляда с не двигающегося Виталия я пошарил за спиной рукой, нащупывая точку выхода, а, нащупав, рванул ее и толкнулся ногами, спиной вперед падая в разрыв.
Вместо холодной земли я упал на горячую растрескавшуюся почву Пустошей, вместо смазанных оттенков серого появились какие-никакие цвета, а по глазам резануло успевшее стать непривычным яркое солнце.
А еще появились звуки.
И самым громким, потому что самым близким, оказалось удивленное рокотание дарга.
Глава 6 Следы прошлого
Этот звук невозможно перепутать ни с чем другим. Даже если не слышал его уже долгое время, даже если вообще слышал его всего один раз в жизни — его уже не забыть. Хриплое, прерывистое рычание будто бы сразу целого десятка различных животных, и даже словно бы с отголосками рвущегося металла.
Это пока еще не атакующий рев, с которым дарги бросаются в атаку, со скоростью молнии, это все лишь удивленное порыкивание, означающее, что дарг еще не понял, что на него свалилось сверху.
Вот только не в моих интересах превращать одно в другое.
В падении я обо что-то ударился, меня развернуло лицом вперед, я подставил ладони, резко перекатился на спину, выхватывая из окружения куски застывших событий.
Недалеко, в нескольких метрах, из земли торчат два больших валуна и между ними растет дерево — все точно так же, как и в том месте, откуда я пролез в Пустоту. В общем-то это логично — выйти на том же месте, где входил.
Вот только куда с этого места исчезли заговорщики, которые тут еще оставались, когда я засунул Стэна в Пустоту⁈
И почему вместо них здесь целая стая даргов, в полтора десятка голов⁈
Да лучше бы уж заговорщики были!
Дарги, кажется, еще не успели понять, что произошло. Один из них практически высился надо мной — одна из его лап в каком-то сантиметре от моей руки. Судя по тому, что тварь настороженно окаменела, медленно обводя горизонт взглядом, именно об нее я и ударился, когда вылетел из разрыва. Ударился и полетел на землю, под лапы с длиннющими когтями.
К моему счастью, тварь пока что не поняла, что произошло, и до нее не дошло, что под лапами лежит вкусный кусок мяса с доставкой на дом. Но буквально через секунду до него дойдет. А если не дойдет — то он, как минимум, меня учует.
Как максимум — еще и почувствует мою прану.
Поэтому, не теряя времени, я создал в руке стрелу, но не такую, как делал до этого, а толще и длиннее — почти что короткое копье или гарпун. Такими гарпунами имперский флот стрелял из огромных арбалетов-скорпионов в пиратские галеры, чтобы не топить их вместе с капитанами, а брать головорезов в плен во время абордажного боя и сажать потом на муравейники в назидание прочим.