— Сложно сказать. Часть из них еще находится в… заморозке, ну да вы в курсе, их раны пока что даже не осмотрели толком.

— А из тех, что осмотрели? — продолжил я.

— Пятеро уже умерли. — вздохнул Норвуд. — Еще примерно десяток имеют очень малые шансы на выживание.

— Серж, к чему все это? — не выдержал Суджук. — Мы понимаем, что ситуация с ранеными не лучшая, но у нас нет возможности поступить как-то иначе. Самолетам здесь сесть негде, а вертолетами слишком долго — каждый из них способен принять на борт только двоих раненных, максимум. Да и нет у нас рядом вертолетов, которые смогли бы быстро прибыть сюда. Мы делаем, что можем.

Я остановился, развернулся и поднял палец:

— Отнюдь.

Майор остановился тоже и нахмурился:

— Поясни.

Меня не проведешь, майор. Нахмурился ты бровями, но глаза остались прежними — цепкими, изучающими. Зрачки даже расширились чуть больше прежнего, ведь ты сейчас усиленно исследуешь меня, подмечая самые мелкие мелочи. Может, ты и показал, что дал волю каким-то эмоциям, но мы оба знаем, что ты этого на самом деле не сделал.

— Майор, не надо включать дурака, ты же прекрасно знаешь, что я вижу тебя насквозь, точно так же, как и ты меня. — я покачал пальцем. — Ты уже понимаешь, к чему я веду, и сейчас просто пытаешься изобразить максимальное неприятие этого предложения, чтобы выторговать себе максимально выгодные условия.

— О чем речь? — переглянулись и синхронно нахмурились оба капитана.

— Ладно, умник. — криво ухмыльнулся майор. — Раскусил. Но ты же понимаешь, что, несмотря на мой статус, я не способен принимать такие решения в одиночку? Вернее, способен, но только в рамках конкретного объекта, в данном случае — завода. Все остальное будет решать высшее командование и я не уверен, что они согласятся.

Я покачал головой:

— Майор, неужели я должен учить тебя, как делать твою работу? Ты же умный человек и ты однозначно знаешь свое управление лучше, чем я. Знаешь, куда надавить, знаешь, какие слова использовать и с кем говорить, чтобы сделать все, как надо. Давай оставим это бессмысленное перекидывание словесного воланчика и тем самым сократим время беседы, превратив его во время жизни ваших людей.

— Ладно. — вздохнул майор. — Выкладывай условия.

— Условия чего? — опять синхронно спросили капитаны. — О чем идет речь⁈

Суджук повернулся к ним:

— Серж хочет, чтобы мы освободили реадизайнеров. И привлекли их к нашей миссии.

Драйз при этих словах улыбнулся во все тридцать два зуба и украдкой показал мне большой палец.

А вот капитаны напротив — выпучили глаза и раскрыли рты, как рыбы, выброшенные на берег приливом.