А усиленный — еще и выбьет из меня дух дополнительно.

Поэтому я намеренно сменил направление отступления, и, когда в поясницу уперлись обломки стены, я откинулся назад, переваливаясь через них и приземляясь с другой стороны.

Теперь нас разделяла невысокая, по пояс высотой, полуразрушенная стена. Какое-никакое, но препятствие, чтобы перевести дух. И заодно — выиграть несколько лишних секунд, пока Пустота высасывает Виталия.

Но его это не остановило. Лишь на мгновение он замер, уперевшись в стену, глупо моргнул, а потом зарычал и рыбкой кинулся вперед, целя руками прямо в меня!

Я не успел отреагировать, он сшиб меня на землю, приземлился рядом со мной на колено и вцепился своими мощными пальцами мне в шею!

В глазах резко потемнело, воздух перестал идти в легкие, захотелось кашлять, но не получалось — так сильно пальцы Виталия сдавили трахею!

— Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать⁈ — заорал он мне прямо в лицо, нагнувшись. — Я не буду играть на твоих условиях! Не дождешься!

И, оставив у меня на горле одну руку, он поднял вторую и вцепился когтями в пространство, чтобы разорвать его!

Одна рука! Надо действовать!

Я ударил раскрытой ладонью в кадык Виталия, а когда он рефлекторно дернулся назад — подтянул к себе колено и вставил, как разделитель, между нами. Толчок — и Виталий отлетает в сторону, а я вскакиваю и вместо него вцепляюсь когтями в надорванное пространство!

Рывок!

И я уже снова вываливаюсь куда-то… Когда-то…

Может быть, мне повезет и тут снова будут дарги⁈

Но нет, даргов нет. Нет даже мертвых, не говоря уже о живых. Хотя это точно то же самое место — те же два камня, то же дерево…

Только вот рядом с деревом, метрах в ста, почему-то стоят живые люди. Один взрослый и один… подросток? Мальчик лет пятнадцати, не больше. Взрослый стоит перед ним на колене, положив руку ему на плечо, и что-то объясняет…

Что тут происходит?

Меня снова сшибло на землю — Виталий вывалился из разрыва. Вывалился прямо на меня, повалил на землю и снова уселся сверху, занося кулак:

— Тебе конец!

Но он так и не ударил. Его глаза внезапно переместились на странную пару возле дерева, и он вздрогнул.

Вздрогнул все телом, словно через него пропустили мощный электрический разряд. Вздрогнул и замер, как парализованный, не сводя взгляда с парочки. Его губы сложились в два неслышных, но читаемых слога:

— О… тец…

Я осторожно шевельнулся, но Виталий никак не отреагировал. Тогда я подтянул ноги, и, упираясь ими, выполз из-под реадизайнера, не сводя с него взгляда.

А он не сводил взгляда с пары возле дерева. И не переставал повторять: