Не то чтобы Юля была допущена до самых секретных секретов управления, но какие-то слухи до нее все равно доходили, и на основании этих слухов она строила свои догадки, которыми охотно делилась со мной. Само собой, все они были пропущены через призму ее собственного восприятия, и приходилось делить сказанное надвое, если не натрое, но даже при таком условии явно прослеживалась положительная динамика.

Как минимум, в управлении остро подняли вопрос о том, чтобы оставить нас в покое. Именно нас, нашу группу, под руководством Ники Висла. То, что они решили, будто Ника — наш руководитель, в принципе, даже не было чем-то удивительным или из ряда вон выходящим, ее роль как лица нашего отряда просто возвели в абсолют. И нам это даже сыграло на руку, потому что Нику в мире и так хорошо знали, как безоговорочного защитника людей в частности и человечества в целом.

Хорошо, что никто, кроме меня, не знал, как она обходится с теми, кто вызывает у нее хотя бы минимальное подозрение…

Кроме Ники в нашу пользу говорили еще и сами по себе наши действия, и это было как раз то, чего добивался я — чтобы о нас судили по нашим поступкам, а не по чьим-либо словам, даже нашим собственным.

Не сказать, чтобы все эти новости как-то принципиально изменили наше положение относительно управления, но это было первым шагом к тому, чтобы все остальные реадизайнеры тоже заняли свои законное место — в одном строю с людьми, лицом к лицу встречая угрозу. Нам оставалось лишь продолжать нашу деятельность и ждать какого-то переломного момента.

Переломный момент наступил быстрее, чем я надеялся. Всего лишь на третий день нашего вынужденного безделья. С самого утра, едва проснувшись, как всегда, раньше всех, я взял телефон и первым делом написал Юле:

Как там дела?

Она не отвечала долго — ее утро начиналось позже, чем мое, да еще и часовые пояса были разные. В мои семь утра у нее там было всего пять, и она еще спала.

Тем не менее, через три часа пришло ответное сообщение:

Привет. Спокойно, никаких сообщений о нападениях.

Уже третий день пошел. Тебе не кажется это странным?

Сложно сказать. С одной стороны, это подозрительно, с другой — я рада, что никто не пострадал за эти три дня.

Есть еще и третья сторона, не забывай. Я про то, что в управлении начинают появляться мысли о сотрудничестве с плененными реадизайнерами. Чем дольше царит спокойствие, тем менее здравыми будут казаться эти мысли.

Вроде того, что и так все спокойно — зачем все усложнять? Может ты и прав.

Я начал было набивать ответ, но от Юли практически сразу, прилипнув к предыдущему, прилетело еще одно сообщение