— Другое дело, — кивнул парень в черной куртке и протянул мне две мелкие бумажки, — билеты не выкидывайте. Всем на баре у кого есть билет полагается коктейль.

— Коктейль? И что за коктейль?

— Да какой в жопу коктейль? — фыркнул Чиж, — водка с томатным соком, вот и весь коктейль, мля.

— Чтобы ты еще понимал? — высокомерно глянул на моего товарища Гена, — вообще-то это «кровавая мэри», в кап. Странах так называется.

— О! Славян, привет,– из дверей заведения вышел Пельмень. Одет Петр был в спортивный костюм синего цвета, на плечи была накинута ветровка, — слышь, Чиж? Там к каратисткам этим заезжие лезут. Чот мне кажется ща до борогоза дойдет.

— Что за заезжие? — уточнил я, а Медвежонок явно напрягся.

— С Химок какие-то. Не знаю чо за крендели, на тачке приехали, — Чиж кивнул на стоящую рядом припаркованную восьмерку красного цвета, — я их курсовал, чтоб не лезли. Не послушали по ходу.

— Слав. Пойдем что ли посмотрим? — спросил меня Медвежонок, и я согласно кивнул.

— Там справа на входе гардероб, — Пельмень повел нас за собой, — ща все покажу.

Мы вошли в здание с высокими потолками. В небольшом гардеробе выдавал номерки каким-то парням мужчина хорошо за пятьдесят в темном поношенном свитере и в брюках мышиного цвета. От курток мы избавились быстро и двинули внутрь просторного помещения в дальней части которой была танц. площадка со сценой, а у входа располагалась барная стойка и несколько десятков столиков за которым сидели разношерстные компании.

— Не хило так народу то, — мысленно присвистнул я.

— Да, а куда в такую погоду идти в выходной? — кивнул Пельмень, — только сюда. А так да, человек триста тут. Вон смотри как отплясывают девки.

— Рита там! — Медвежонок все это время искал взглядом предмет своих воздыханий и таки нашел. Что и немудрено. Свет был приглушенный, но двух девушек и трех парней, стоящих и злобно смотрящих друг на друга, было видно отлично. Мы было двинулись к этой компании, но тут случилось неожиданное. Девушка в джинсах и рубашке резко встала в стойку и махнула маваши гери. Удар ногой пришелся четко в ухо невысокому крепкому пареньку от чего того повело, и он не столько больно сколько, уверен, донельзя обидно упал жопой на пол. Тянуть было дальше некуда. Два друга потерпевшего уже угрожающе надвигались на девчат,

— Стоять-боятся, братва, — мы с Пельменем и Медвежонком подлетели и встали между парнями и девчонками, — это наши подруги. Какие претензии?

— Претензии? — даже в темноте было видно, что поднявшийся с жопы парень был красный как рак от злобы. При разговоре он брызгал слюной и совал мне под нос тыльную сторону своей ладони, — вот, твоя шляндра меня ударила! И разбила дорогие часы!