— Да все просто, товарищ начальник, — пожал я плечами и улыбнулся, — к ситуации с Глотовым я отношения не имею. Это раз. А вот выиграть вам еще один ящик коньяка могу помочь в любой момент. Это два. Вот поэтому допрос был по сути формальностью, а мой выход в город на седьмого ноября закономерностью.
— Нда, и не поспорить, — заключил мужчина, провел рукой по седым волосам, поправляя прическу, а потом сдался и махнул ладонью, — иди! Завтра придешь после утренней поверки, я пропуск тебе подпишу, так и быть.
— Спасибо, Сергей Петрович, — я поднялся и подошел к двери кабинета начальника. В этот момент Хвальнов меня и окликнул:
— Как с румынами в кубке чемпионов сыграем в Москве?
— Продуем. Скорее всего со счетом где-то 1–2, — ответил я, перед этим сделав вид, что немного задумался. Но на самом деле этот матч я вспомнил еще когда мы с Футболистом ставили на первую игру в Румынии.
— Хреновато, — вздохнул опер, и я вышел за дверь. Отлично, завтра у меня законный выходной. Только вот чем бы на нем заняться?
Глава 6
7 ноября 1988 г. Город Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев
— Пропуск я тебе подписал если что, но в милиции отмечаться не надо. Имей ввиду ты Григорьев гуляешь под мою ответственность, — строго посмотрел на меня Хвальнов. Мы находились в его кабинете в понедельник утром, я заявился к нему сразу после утренней поверки, мыльно-рыльных и легкого завтрака.
— Осознаю степень доверия, товарищ начальник, — иронично кивнул я, принимая из его рук бумагу, которую он до последнего не хотел мне отдавать.
— Ты мне пошути еще! И чтоб до вечерний поверки был тут. До половины восьмого как штык, это ясно? В половине девятого, если не будет, объявлю тебя в розыск, — строго ткнул в мою сторону пальцем мужчина и, получив мои заверения, что буду вовремя, отпустил, — все. Иди с глаз моих.
Вот что за манера у ментов так себя вести? Ну решил ты уже таким образом погасить перед парнем долг, ну зачем тогда его накручивать, будто ты ради него идешь на должностное преступление? Нет, немного Хвальнов конечно рискует, но в пределах нормы и в случае чего опер всегда сможет прикрыть свою задницу, уж тут сомнений никаких. Тогда чего ради вся эта театральщина? Будь я откровенным дебилом или злостным преступником, едва ли он подписал бы мне пропуск сегодня. А ежели нет, то чего щеки дуть?
С этими мыслями я и шел к тренировочной площадке, где занимались Рязань с Медвежонком. Утро было на удивление ясным и солнышко приятно щекотало кожу. Малого с пацанами не было, после нашего вчерашнего разговора парень ушел в себя и носился с тетрадкой и ручкой, второй день что-то старательно туда записывая и рисуя.