Два часа спустя
Паха открыл глаза и сперва подумал, что ослеп. В голове стоял кавардак и мешанина из образов, сильно тошнило, а в затылке чувствовалось тупая боль, которая пульсировала с каждым толчком сердца. Тяжело застонав, он заставил себя присесть. Тело изрядно задубело от долго лежания на холоде и почти не гнулось. Перед глазами появился передок восьмерки. А значит зрение его не покинуло. Кряхтя будто старик, он поднялся на ноги. По телу пробежал озноб, парень кое-как просунул руки в рукова лежащей на нем фуфайки, не понимая, что пистолет в руке сильно мешал процессу. Он даже не сообразил и не задался вопросом, почему оружие находится в его руке, а не в кобуре.
Со двора послышалась сирена и гул голосов. Алик кое-как натянул на голову лежащую у ног шапку и, покачиваясь всем телом, вышел во двор. В таком виде: в измазанной кровью куртке и с пистолетом в руке, он и появился в свете фар ментовского уазика:
— Стоять! Брось оружие! Гад, бросай оружие! — пара милиционеров, увидев во дворе парня-шатуна, направило на него оружие. Один их бойцов передернул затвор калаша. Олег заторможенно опустил глаза вниз, увидел кровь на фуфайке, а потом ствол в своей руке. Кое-как разогнув замерзшие пальцы, парень скинул оружие на землю, а потом поднял руки вверх и закричал, щуря глаза от света фар:
— Это не мое! Это все пионер! Пионер, бля!
Глава 16
18 ноября 1988 года. г. Долгопрудный, Подшибякин Александр Александрович
Кабинет прокурора города Долгопрудный со стороны казался чересчур помпезным и вычурным. Прежде всего вошедшему в просторное помещение в глаза бросился бы прямоугольный т-образный стол будто бы из викторианской эпохи. Примерно 2–2,5 метра в длину и 1–1,2 метра в ширину, с толстой столешницей из полированного тёмно-коричневого дерева (скорее всего орех), покрытой лёгким глянцевым лаком. По краям столешницы была заметна тонкая декоративная кайма с резьбой — мелкий растительный орнамент, подчёркивающий его изысканность.
Стены кабинета от пола и до середины были обшиты темным дубом, а выше и до потолка окрашены в светло-зеленый малахитовый цвет матовой краской, создавая атмосферу торжественности и респектабельности. Довершали яркий портрет кабинета, в котором не зазорно было бы присесть и английскому лорду, большие прямоугольны картины с вождем революции в главной роли. Вот Ленин общается с рабочими, вот выступает с трибуны. Были они в декоративных деревянных рамках с бронзовыми элементами.
Но сидящие внутри помещения мужчины мало уделяли внимание его внешнему виду. Во- первых, привыкли. Во-вторых, было дело и по важнее. Главный прокурор города Сан Саныч Подшибякин нервно барабанил мясистыми пальцами по столу, кое-как вместив свое грузное тело в широкое кресло коричневой кожи. Синий прокурорский костюм на шести пуговицах явно был маловат и немного сковывал движения его хозяина. Галстук на белой рубашке был фривольно расслаблен, так как встреча был при своих.