— Привет, Нос. Ничо, если я по погремухе обращаюсь? Все время имя твое забываю, — парень на это лишь неопределенно пожал плечами, — стильно выглядишь.
— Ага! — улыбнулся спортик, — в натуре как в «Крестном отце». Скажи, Студент?
— Типа того. Только там костюм под плащ носили не спортивный, — признался я, от чего Вова громко заржал и хлопнул своего кента по плечу.
— Поехали, бля! Стиляга херов, — он вытолкнул массивное тело парня в подъезд. Одевшись, мы двинули следом, — а я те говорил, братан. Со спортивным костюмом шляпы не носят. Ничо, бля! Вот нахлобучим мы солнцевских со Славяном если, закажу тебе костюм на пошив. С отливом, в натуре. И себе тоже закажу, — мы вышли из подьезда и погрузились в холодный салон восьмерки, которую Нос зачем-то припарковал в теньке. Футболист сел за руль, а я прыгнул на пассажирское спереди. Носа усадили сзади.
— Погнали, епт! Зацени, Славян, мне Цоя запись пацаны надыбыли. Свежак, еще даже альбома не было, а мы уже слушаем. Нормалёк? Или опять скажешь, что ты лучше споешь? — Вова врубил магнитофон и под песню «Звезда по имени солнце» мы двинули в сторону Химок. А я все крутил в голове сложившуюся ситуацию. Глупо врать самому себе, к Алисе я реально испытывал чувства. Нежность, ласка, может даже любовь. При этом мне было реально по кайфу тусить и, чего уж греха таить, трахаться с Машей и Дашей. И делать выбор между чувствами и удовольствием я не хотел. Причем я не откладывал этот выбор на время, а не хотел его делать в принципе. Так что сейчас пусть все идет как идет, а там будем решать проблемы по мере их поступления.
Глава 10
12 ноября 1988 года. г. Химки. Святослав Степанович Григорьев
В Химки мы приехали за пол часа до назначенного времени. С ветерком, Вова в отличии от Чижа водил лихо, я бы даже сказал безбашенно. Гостиница «Космос» была типичной одиннадцатиэтажной прямоугольной коробкой с красными буквами на крыше, складывающимися в надпись «Космос». Медвежонок уже стоял у входа и с завистью смотрел сквозь неплотно зашторенные витражные окна первого этажа, где за одним из столиков расположился мужчина в возрасте в огромных очках в роговой оправе и с кожаным коричневым портфелем на соседнем стуле. Тот с наслаждением поедал ложкой пельмени из горшочка, щедро сдобренные густой белой сметанкой. Есть у меня подозрение, что живи мы сейчас в первобытном обществе, Медвежонок бы отнял у этого кренделя еду силой. А возможно, что и не только у него.
— Чо лыбишься, Славян? — спросил Вован, паркуясь возле гостиницы, — О! А это не твой кент там трется? Как его?