— Эй! Парень, погоди минуту, — когда я Алиса ушла, а я уже готов был войти в раскрывшийся передо мной створки лифта, на лестничную клетку вывалился вдатый Каха, — на пару слов.
— Только быстро. Опаздываю, — я постучал себе по тыльной стороне руки.
— Слушай. Скажи, зачем тебе Алиса, а? — улыбнулся мне медово парень, — мало кругом хороших дэвушэк, э? Так не твоего она уровня. Давай я тебе дам триста… Нет, даже пятьсот рублей! Любая у твоих ног будет, — такое заявление, надо сказать, вогнало меня в легкий ступор. Чего-чего, а предложений расстаться с девушкой за бабло я еще не встречал. Видимо мою заминку Каха воспринял как то, что я колеблюсь, и достал из кармана толстый лопатник, — правильно, дорогой! Серьезные дэньги даю. Гдэ еще столько получишь?
— Слушай, Каха, — я положил ладонь на плечо пацана и слегка сжал его, — иди-ка ты обратно на день рождения со своими «серьезными» деньгами. Купишь потом на них себе книжку. А мне делами надо ехать заниматься, — я покачал головой и вошел в лифт. Пора было возвращаться на химию.
Глава 17
18 ноября 1988 года. Аэропорт Шереметьево, Митяев Олег Петрович
Пятеро хмурых молодых парней этим вечером ехали по Международному шоссе за защитного цвета МАЗом — 5432 с синим тентовым фургоном и ждали подходящего момента. Не доезжая около километра до Ленинградского шоссе, Олег скомандовал:
— Копейка! Давай, бля, обгоняй, — молодой парень худощавого телосложения с безусым лицом дал по газам и обошел фуру. Парню было двадцать пять лет, но по какой-то причине внешне он будто бы застыл в возрасте лет пятнадцати. За тощее телосложение и острый длинный нос он и получил свое прозвище «Копейка». Завершив маневр обгона, Копейка стал резко замедляться пока «пятерка» лобненских почти не ушла под колеса, резко давшей по тормозам фуре.
— Пиздец! Вроде не ударились? — спросил один из парней с заднего сиденья.
— Нормалек! У него слепая зона под два метра. Он чо ударил, чо не ударил, не поймет ни хера. Копейка, шевели булками, как добазарились, — распорядился Митяй и пацан вылез наружу и в свете мощных фар МАЗа начал заламывать руки и громко кричать:
— Мужик! Ты чо наделал-то, а? Отец же меня убьет! Ты мне весь зад в гармошку! Ты выйди то, погляди. Погляди, говорю! — орал парень плаксивым голосом, выманивая находящегося в салоне фуры водилу.
— Чот он не выходит? — засомневался все тот же голос с заднего сиденья тачки,
— Неее. Клюнул, — покачал головой Олег и положил руку на ручку двери, готовый выйти наружу в любой момент.
— Ты чего по газам дал, малец? Да чо тут? — спрыгнувший с подножки кабины МАЗа мужичок лет пятидесяти с седыми как лунь волосами и усами, наклонился посмотреть на возможный ущерб «пятерки», а заодно и своей машины. Только такового не имелось, а между тачками оставалось расстояние практически в метр.