— Гама джоба, народ, — поднял он вверх ладонь, — Алиса! Свет очей моих! Ты как всегда прэкрасна! Дай поцелую!

— Обойдешься, — поморщилась девушка и отпила вина из фужера. А следом за Кахой в зал вкатился молчаливый колобок восточной наружности. Молодо парень был ростом не больше метра семидесяти, с густыми брежневскими бровями. Не сказать, чтобы он был толстым, но каким-то округлым, как колобок. Арменчик молча кивнул окружающим и спокойно сел за стол. А вот его друг Каха продолжал стоять и изучающе смотреть на меня. Причем, с легким превосходством во взгляде. как босс смотрит на пришедшего на собеседование безработного.

— А это кто у нас такой? Что-то я тебя не помню? — спросил он, картинно разведя руки в стороны.

— А это лучший друг Алисы. Слава, — ответил я парню, и озорно подмигнул девушке. Не было никакого желания придумывать колкости в ответ. Ну не будет же взрослый пес всерьез реагировать на потуги щенят?

— Это мой парень, Каха! Знакомься! — взяла меня под руку Алиса и прижалась бочком.

— Парень значит? Ну-ну, — кивнул Каха и присел рядом с Арменчиком, — ну что, парень? Давай за знакомство по пятьдэсят! ЭЙ, Саша джан! Я там коньяк французский тебэ принэс. Нэси, будэм пить, — по первым наблюдениям, Каха явно родился где-то в России. Потому как акцента в его речи особо не чувствовалось. Точнее, он появлялся, когда этого хотел сам Каха. Но я пришел к выводу, что этот прием он использовал исключительно для рисовки и преданию своей речи колориту.

— Спасибо, Я пэшком постою, — ответил я Кахе цитатой из фильма, чем вызвал очередной недобрый взгляд в свою сторону.

— Шутник да? Арменчик, помнишь мы на прошлой неделе в «Арагви» кушали, на Советской площади? Там тоже такой шутник был, — пока Каха рассказывал свою незамысловатую историю, девчата вернулись из кухни и начали ставить на стол тарелки с салатами и бутербродами, — все! Больше не шутит, — внимательно посмотрел на меня грузин. На что я никак не прореагировал, потому как отвлекся на то, чтобы показать Алисе какой салатик мне наложить, и банально прослушал середину его рассказа. Каха же с победным видом взял бутылку в руку и начал разливать, — Марат джан. Ты надеюсь не как парень Алисы? Выпьешь с мужчинами?

— Не, Каха. У меня тренировка завтра, сенсей чуйку имеет. Влёт запах ловит, — покачал головой Марат, тем самым изрядно поломав Кахе игру в «настоящего мужика».

— Да! — понимающе кивнул я татарину, — спорт дело серьезное, требует работы над собой — согласился я с Маратом и отсалютовал ему фужером с лимонадом, поймав на затылке жгучий взгляд горячего грузинского парня. На какое-то время мой недруг затих, и компания предалась веселому празднеству. Мы ели, пили, ребята обменивались разными институтскими историями. И не сказать, чтобы я чувствовал себя здесь лишним. Оказаться в таком окружении: легком, молодом и беззаботным, да еще и на правах почти полноценного участника? О таком я не мог и мечтать в силу возраста последние лет тридцать. Потому, когда Алиса провожала меня у выхода из квартиры, было даже немного огорчительно ехать в этот свой опостыливший рабочий лагерь.