— Это да! — кивнул грустно Филя, — но лучше бы в ней были видеомагнитофоны или телеки.

19 ноября 1988 года г. Долгопрудный, Павел Григорьевич Чернявский

Паша Черный, он же для своих Паша Косой, сидел за длинным накрытым столом в зале дома Хромого и вяло жевал бутерброд с икрой, косясь на шефа. Тот уже к двенадцати дня снова изрядно налакался и, хмуро водя красными глазами, жевал щи со сметаной. Окна пострадавшие от налета балашихинских уже заменили, но утеплить не успели, так что из-за штор нещадно сквозило. Потому Паша старался не сидеть к источнику сквозняка спиной, боясь заработать радикулит или простудить почки.

— Андрей Павлович, к вам это…ну… — появился в дверях молодой парень с короткой спортивной стрижкой и тупым выражением лица. Таких в последнее время в доме Хромого регулярно было минимум с десяток. — ну это. Пришел этот, как его, Журик.

— Рожей не вышел. Для тебя Никита Игоревич он! Зови, — буркнул Хромой, поморщившись и покосился на Пашу, — его еще не хватало здесь. Слышь, Косой? Чо им всем от меня надо?

— Может соболезнования выразить, — пожал плечами Паша. Но на всякий случай напрягся. В последнее время проблемы на них сыпались как блохи со шконки, что Черного изрядно напрягало. А еще больше напрягало его, состояние Хромого, который после вести о смерти сына и поездки на злополучную дачу, второй день пил не просыхая.

— Ага. От него дождешься, — пробурчал Хромой и набулькал себе водки в рюмку.

— Приветствую, Андрюша, — зашел в зал молодой вор, как обычно в черном костюме и в идеально белой рубашке с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, — слышал про беду твою. Прими соболезнования. И от меня, и от Смирного с другими честными Ворами.

— Трагедия, Никита. Просто беда, — кивнул Хромой. Взял пустую рюмку налил себе и гостю, — давай помянем сына моего. Чтоб, как говорится, земля пухом.

— Не чокаясь, — Журик присел за стол, взял рюмку и выпил. Выпили и Паша с Хромым.

— Закусывай, Никита, чем богаты, — предложил хозяин, разведя руки в стороны над столом.

— Спасибо, Андрюша, — от обращения по имени к себе от человека на двадцать лет моложе, да еще так панибратски, Хромой внутренне поморщился, — только я к тебе по делу. Паша. Оставишь нас на минуту? — Черный кивнул и вышел за дверь.

— Ну давай. Банкуй, чего явился на самом деле, — недовольно хмыкнул местный авторитет и снова налил себе водки, при этом даже не предлагая гостю.

— Вчера в Москву должна была прийти фура, — спокойным тоном начал объяснять Журик, — так вот, она не пришла. Приняли ее на выезде из Шарика нехорошие ребята, конкретные разбойники и редиски. А шофера ссадили в лесу.