— Ща бы не чая, а водки бахнуть, — прокомментировал эти действия, смотрящий с тоской в глазах на банку Рязань.

— А я бы выпил капучино, — расстегнув куртку, присел на лавку Малой и мечтательно прищурил глаза, — когда с отцом ездили в Восточный Берлин в ГДР по его каким-то делам, там была отличная кофейня с очень вкусным капучино. И с горячими булочками с шоколадом.

— Чиполино? А что это за зверь такой? — удивился Рязань.

— Капучино, деревня! Эспрессо, ну кофе крепкое. С горячим вспененным молоком. Нам показывали, как делать такое. Но там машина специальная нужна, так что в Союзе нам такое не светит, — расстроено вздохнул Малой.

— Не знаю как тебе, а у меня нет проблем в Союзе ни с кофе, ни с молоком, ни с кофе с молоком, — заржал Рязань и принялся разливать чай по стаканам, — но мы не дети номенклатуры, так что обойдемся крепким индийским чаем с бутербродами.

— Малой, так если тебе показывали как делать. И нужна только техника, напряги отца, — предложил я, вспомнив наш разговор с зам. начальника ОВИРа и мое ему обещание направить сына на путь исправления. А чем свое кооперативное кафе не подходящий путь? Я бы и сам с радостью в такое заходил кофе попить. И булочек похомячить.

— Ага! Ща он прямо для меня и расстарается.

— Так ты спроси. За спрос денег то не берут. Но не просто спроси, — я пододвинулся на лавке ближе к Малому и положил руку ему на плечо, — твой батя сам будет рад, если ты каким-то своим делом займешься, а не пьянкой. Набросай бате план. Как ты видишь эту кофейню и где. Попроси помочь с оборудованием, которого в Союзе нет и с помещением в аренду у государства, сейчас такого полно. Кооператив оформи и вперед. Если что, тянуть не будешь по деньгам, я подмогну и может тоже вложусь.

— Да откуда у тебя на такое деньги? Там пятериком не обойдешься, — покачал головой Малой, но моя мысль явно проросла в его сознании и дала всходы. Парень с задумчивостью на лице сделал аккуратный глоток горячего чая.

— Ну это в крайнем случае, а так не переживай. Я тебя когда-нибудь обманывал? Вот! Деньги у меня есть, а вот кафе таких в Союзе почти нет, думай! — я хлопнул парня по затылку и принял от Медвежонка бутерброд и стакан с чаем. Молодец Мишаня, не дал другу сдохнуть от голода.

— Я подумаю, — кивнул пацан. Дальше Малой в разговоре участвовал вяло. Все больше молчал, вид имел крайне задумчивый и от того отвечал не впопад. Ну и пускай думает, может и будет толк.

Перекусив и потравив байки еще какое-то время, мы вернулись на объект и принялись таскать коробки с плиткой. Мало по малу дело шло к пяти часам, а сил становилось все меньше и меньше даже с моим тренированным молодым телом. Дотащив с Медвежонком последние пару ящиков на пятый этаж в просторное помещение с дыркой под балкон, я подошел к его краю и посмотрел вдаль на Москву. Прохладный ветер дул мне в лицо, под ногами зияла черная пропасть стройки, сделай шаг и полетишь вниз, а впереди расстилался покрытый мраком город. Совершенно не похожий на Москву двадцать четвертого года с ее безудержной яркой иллюминацией. Эта столица была мрачна и покрыта одеялом ноябрьской тьмы.