— Да как не шумят? — Рябой помрачнел лицом, — думаю, скоро стрелку забьют. Ходят такие слухи. Они гады с коптевскими спелись. Те не выкупают по ходу, что их используют сперва, а потом выкинут как использованное резиновое изделие номер два, — парень задумался, а потом неожиданно спросил, — никогда не задумывался. А какое резиновое изделие номер один. Не в курсе.

— Противогаз, — не знаю, откуда у меня в голове эта информация? Но она там была. — А коптевсики что, дебилы рулят? Сами таких простых вещей не выкупают? — удивился я. Пока мы болтали, толпа покупашек полноводной рекой огибала нас сбоку.

— Может и дебилы. А может придумали что. Но это к Фролу и к старшим. Они пусть головы ломают.

— Аааа! Убивают! — со стороны палатки, в которую нырнули мои девчата, раздался шум, а потом и мужской крик. Я сорвался с места и за несколько секунд оказался внутри, где застал следующую картину: Маша задумчиво чесала свою попу, стоя в новенькой курточке белого цвета с меховой оторочкой. На деревянных поддонах, застеленных газетами, лежал плотного сложения мужичок лет сорока пяти кавказской наружности и, держась за пах, громко подвывал. Над ним же красивой возмущенной фурией с победным видом возвышалась рыжеволосая Даша.

— Что случилось? — поинтересовался я, слегка выдохнув, очевидно спасать мне тут было некого.

— Этот гад Машу за попу ущипнул! — с возмущением посмотрела на меня Даша, указав пальцем на продавца, видимо, чтобы я не перепутал, кто тут обидчик.

— Э! Вы чо тут тварите а? Чо делаэтэ э? — неожиданно у входа в палатку появилось еще двое гостей. Два крупных армянина, один ростом чуть выше меня, а второй здоровяк под два метра с широкими плечами и густой черной бородой.

— Перевоспитываем продавца верхней одежды, — преградил я мужикам путь к девушкам своим телом, встав перед армянскими визитерами, — мы сами разберемся.

— Што ты разберешься, а? Вы зачем на нашего друга напали? — недовольно посмотрел на меня здоровяк.

— Э! Виген джан! Они платить отказывались. Украсть куртку хотели, да, — проблеял с пола поверженный продавец.

— Воровать не хорошо, э? Платите дэнэг! Штраф! Пять тыщь, — увидев, что я никак не реагирую здоровяк воспринял это за слабость, улыбнулся, огладил бороду и предложил другое решение, — а нэт дэнэг. Пусть твои красавицы с нами вэчэром в баньку сходят, да? И так и быть, тогда долг простим, да?

— Предлагаю другой вариант. Вы дарите этим девушкам понравившиеся им куртки. И по пять сотен моральной компенсации. А в баньку сходите вечером с вашим другом, — кивнул я на кое-как присевшего на задницу мужика на поддонах.