— Артист Ширвиндт. Надеюсь, слышали о таком?

Все тут же засмеялись, в том числе и я.

— Не пугай молодого человека, Саша. А я Светлана, — глаза блондинки буквально лучились.

— Наша знаменитая Светочка. Звезда советского кино о загнивающей загранице, — съехидничал иронично Ширвиндт. И в самом деле было нечто такое в Светлане напускное, характерное для тех, кто старался выглядеть не тем, кто есть на самом деле. Богемы любит так представлять себя.

— Элеонора, — последней представилась брюнетка. Она была скромна, но что-то мелькнуло и в её глазах.

«Черт дери! Я пользуюсь спросом у здешних дамочек?»

Ширвиндта и его компанию позвали дальше. Они уселись через три столика от нас. Я проводил взглядом круглый задок Элеоноры и только затем перевел его на Зайцева.

— Они тебя под какой легендой знают, подполковник?

— Очень ответственное лицо из важной внешнеторговой фирмы. При деньгах, валюте и отлично информирован. Пытаюсь вести богемный образ жизни. Товарищи из органов помогли войти в их среду непринужденно. У них полно среди богемы своих людей.

— Сексотов?

— Господь с тобой, Сережа! Внедренных и верных партии людей. Творческая элита на самом деле невероятно сыклива. Это ученые могут позволить себе малость пофрондировать, потому что реально нужны стране. А эти… Ну их главная задача все-таки развлекать публику, а не навязывать нам чуждую идеологию. Умные люди это понимают, дуракам никто не указ.

— На то они и дураки.

Дальше разговор у нас как-то не пошел. Ярослав ушел сделать важный звонок и вернулся назад сильно озабоченным.

— Прости, Сереж, возникло одно неожиданное дельце. Телефон ты знаешь, машину вызовешь, если что. А пока отдыхай.

Зайцев кивнул в сторону дам, идущих к нам.

Светлана тут же по-свойски взяла меня под руку:

— Слава заявил, что вас надо обязательно развлечь. Вы слишком много работаете, а молодость дана совсем для другого.

Во время разговора актриса будто бы случайно прижималась ко мне своей грудью. Горячая штучка! Хотя меня несколько настораживает её напористое желание заигрывать с совершенно неизвестным человеком. В актерской среде все так плохо? Нет мужиков? Или просто все уже надоели?

— Да, Сережа, — какой бархатный голосок у миниатюрной Элеоноры и одета она более изысканно, — пойдемте к нам.

— Почему бы нет!

Ярослав на прощанье подает початую бутылку коньяка:

— Не вздумай смешивать. Я все оплатил и за тот столик тоже. Ешь пей, что душе угодно.

Ширвиндт уже покинул нас, ему еще на Ленинградский поезд. Оказывается, он в этом ресторане один из завсегдатаев. Жаль, что не услышу его знаменитых хохмочек. Еще бы увидеть их вместе с Державиным. Но кто знает, может, я попаду сюда еще не раз?