Девочки молчат. Для них слово «Заграница» как священный Грааль. Даже в какой-нибудь захудалой жопе мира советский человек будет гордиться самим фактом пребывания зарубежом. Эх и почему мы себя не ценим? Вечное проклятие русского человека — преклонение перед пресловутой Европой. И в прошлой жизни меня оно заколебало.
Вера оценивающе посматривает в мою сторону. Понятно, что мы разного поля ягоды, но женщины они такие. Дамы любого партнера будут рассматривать в качестве потенциального жениха. А вот Ольге я в этом плане неинтересен. Её идеал — домашний милый мужчинка. Она здорово испорчена своей потомственной интеллигентской семьей. Таких людей всегда задвигали и будут задвигать на задворки жизни. По моему-же мнению, девушка достойна большего. О чем я по ночам ей и втолковываю. По мне, в сексе она даже горячей темпераментной Веры.
Пускай у них все получится!
Но все когда-нибудь кончается. Последние вечера мы проводили втроем. Сразу. Уже безо всякого стеснения. Благо, удалось снять однокомнатную квартиру у хозяйки. Она наивная думала, что я на кухне сплю на раскладушке. Ага. Двоюродный брат. Не знаю, как мы не развалили старый диван. Наверное, потому что экспериментировали. Но все равно пришел грустный момент. И вот я машу вслед заплаканным девчонкам, запоздало понимая, что невольно сделал лучший месяц в их жизни. Так пусть они и запомнят его таким. Будоражащим кровь еще долгие годы, а меня улыбающимся загорелым дочерна блондином в модной рубашке.
Последний вечер в кругу ребят. Кое-кого я уже вряд ли когда-нибудь встречу. Несколько дипломантов сразу убывают по месту отработки. Такая в Союзе практика. Ехать туда, где нужны молодые специалисты. Помню некоторые из моих товарищей по той жизни так и остались в других городах навсегда. Общество и власть продолжали перемешивать народы и социальные слои в ужасающе сложном миксе. Плавильный котел здорово тогда постарался.
Я же в последний раз искупался в море, съел последний чебурек, попрощался с продавщицами, хозяйкой и убыл на такси в сторону Ялты. Знаменитый троллейбус в сторону Симферополя и прощай Крым! В здании аэровокзала у дежурного лежит именная бронь на мое имя. Пожилая усталая женщина бросает на меня нелицеприятный взгляд и выдает билет на московский рейс. В небольшой толпе, что собралась неподалеку, гудят. Приняли меня за очередного блатного. Но мне по фиг, уже начинаю привыкать.
Все для пользы дела!
Глава 14 Непростые разговоры
Москва встретила пасмурной погодой, такие же серые, пасмурные люди ждали меня на выходе из зала прилета. Никаких приветствий, просто указали мне следовать за собой. Ехали в Центр в этот раз на обычном «Рафике». Похоже, что он был разъездным автомобилем той странной организации. Я молчаливо разглядывал проносившуюся мимо будничную столицу. Ту, которая каждый день выходит на работу, куда-то вечно торопится, решает обыденные проблемы, болеет, растет, живет и никогда не спит. Наверное, в стране нет больше ни одного города, где есть столько всего и одновременно чего-то в данный момент нет. И это что-то надо обязательно сию же секунду достать.