— Давайте, лучше перейдем к делу. У нас ведь впереди важное событие.

Марина тут же остыла и быстро нашла нам табуретки. Есть у нее склонности к организации.

Липневский же как будто весь сжался, виновато поглядывая то на меня, то на Соколову:

— Ребята, тут дело такое. Олег Владимирович застрял в Москве. Билетов на самолёт нет категорически, сезон. Удалось достать плацкарт на поезд, так что он сможет быть на раскопках лишь через три дня. Вернее, на четвертый, с утра.

— А почему не попросили брони в облисполкоме?

Липневский виновато потупился. Ну да, он же завкафедрой, а не администратор. И так эти внеплановые раскопки свалились на него как снег на голову.

— Сереж, — Соколова испепеляет меня взглядом. Все-таки есть в ней нечто от ведьмы! Затем она мило улыбается преподавателю. — А что тогда, Андрей Викторович, нам делать?

Тут уже я не выдерживаю. Ну что еще за антимонию развели?

— Снимать штаны и бегать! Открывать могильник надо, пока дожди сплошняком не пошли. Дело к осени движется. Я позвонил в Гидрометеоцентр. Завтра к обеду дождь должен закончиться, к следующему утру, то есть послезавтра все просохнет. Затем обещают до конца недели переменную облачность, после снова циклон. Так что успеваем доделать основное. Насыпь кургана по пластам разобрана, профильные разрезы над погребальной камерой также разобрали. Осталась сама камера. Все обмеры Марина произвела, я на пленку задокументировал. Правда, проявить пока некогда.

Тут уже я бросил ироничный взгляд в сторону Марины. Та тут же зарделась. А ведь вечером я как честный человек приготовил проявитель.

Липневский задумался. Соколова между тем кидает на меня испепеляющие взгляды. Не нравится Мариночке, что я бразды управления так лихо перетянул на себя. Так нечего сопли жевать! Наконец, завкафедрой вздыхает и выдает свой вердикт:

— Сережа, бери бразды правления в свои руки. Я напишу записку Романцеву и позвоню в музей. Соколова тебе поможет. Да, Марина?

Мариша надулась, но деваться ей некуда. Мужской авторитет всегда выше женского. Да и побоится она лезть супротив Романцева. Вбито еще в это поколение излишнее почтение к вышестоящим. Перестройка затем постарается тщательно переломать все связи между возрастами. Что позже аукнется нам лютым противостоянием постсоветского поколения и белоленточной молодежи.

— Андрей Викторович, тогда, может, пройдемся по схеме раскопа? Хотелось бы кое-что у вас уточнить.

— Давай!

Липневский сразу оживился и достал общую тетрадь. И в течение получаса мы увлеченно обсуждали предстоящее вскрытие могильного сруба. Это, конечно, нонсенс проводить его фактически без специалистов, но у нас попросту выхода нет. Виной тому неуёмность одного молодого товарища. К концу разговора мы, довольные слаженной работой, улыбались.